Для него нагота была не чем-то постыдным. Это было состояние. Как обнажённый клинок. Он развернулся ко мне спиной — просто чтобы снять сапоги, а потом и брюки. И я увидела. Спина. Широкая. С мощными широчайшими мышцами, сходящимися к пояснице, с кожей, натянутой на крепкий позвоночник, с россыпью веснушек и старых шрамов, пересекающих лопатки, с каждой линией, рассказывающей о годах, прожитых в движении, в опасности, в молчании. А ниже… Когда ткань штанов опустилась до бёдер, а потом скользнула вниз, обнажив его полностью… Я замерла. Его ягодицы были не просто очередной его частью тела. Плотные, округлые, идеально сложенные, с чётким рельефом мышц, напряжённых даже в состоянии покоя. Кожа на них была чуть светлее. Они были… безупречными. Сильными. Мужскими. В самом первобытном, нескрываемом смысле этого слова. Линии переходили в бёдра, в ноги, в ступни, всё дышало силой, которую он не выставлял напоказ, но которая была в нём. Ммм… — мысль пронеслась в голове, прежде чем я успела её остановить. Горячая. Тихая. Непристойно честная. Словно что-то внутри меня, давно запертое, давно спящее, вдруг проснулось и потянулось к свету. К нему. Я резко отвела взгляд. Уткнулась носом в кристалл. Сердце колотилось где-то в горле. Щёки горели так, что, казалось, испаряют остатки грязи на лице. Я сжала камень в ладони так сильно, что грани впились в кожу. Кейн не обернулся. Не заметил моих метаний. Или сделал вид. Он шагнул к воде. Босые ступни коснулись гладких, мокрых камней. Он постоял секунду, втягивая прохладный воздух, чувствуя кожей туман, поднимающийся от поверхности. Потом согнул колени. И нырнул. Всплеск был громким, чистым, разорвавшим тишину чаши. Вода взметнулась фонтаном брызг, окатив папоротники, камни, моё лицо. Холодная, живая, очищающая. Я подняла глаза. Под водой он двигался иначе. Как часть стихии. Тело скользило в бирюзовой толще, оставляя за собой шлейф пузырей, рассекая воду длинными, плавными гребками, вымывая грязь, смывая пыль. Потом он вынырнул. Вода стекала с его волос, с лица, с плеч, с груди, оставляя на загаре влажные дорожки. Он откинул мокрые пряди со лба, глубоко вдохнул, и его глаза нашли мои. В них не было насмешки. Не было стеснения. Только тепло. И тихий, невысказанный вопрос, который читался в каждом его движении. Ты присоединишься? Водопад шумел. Туман поднимался. А он ждал в воде. И я знала — скоро я присоединюсь к нему. ------- Камень подо мной был тёплым, пропитанным солнцем, но воздух вокруг уже нёс прохладу водопада. Я сидела,