обхватив колени, и смотрела, как Кейн рассекает воду. Каждое его движение было плавным, осмысленным, лишённым той нервной энергии, что раньше заставляла его постоянно сканировать периметр, проверять клинки, держать дистанцию. Сейчас он просто был. В воде. В моменте. В том пространстве между нами, которое ещё вчера было заполнено осторожностью и невысказанными страхами, а сегодня дышало чем-то живым, тяжёлым, неотвратимым. Грязь на моей коже высохла. Превратилась в тонкую, трескающуюся корку, которая тянула при каждом вдохе. Я повернула голову. Зик сидел на соседнем валуне, высоко поднимая лапы, чтобы не коснуться влажного мха. Его хвост был прижат, золотые глаза смотрели на моё плечо с нескрываемым, почти трагическим ужасом. — Зик, — сказала я. Голос прозвучал тише, чем я планировала. — Сходи погуляй. Осмотри периметр. Найди тех самых жуков, о которых ты так мечтал. Прогуляйся. Исключительно в научных целях. Ящер моргнул. Один раз. Потом второй. Его поза напряглась, чешуя слегка топорщилась. — Погулять? Сейчас? Элайна, мой хвост ещё помнит укус крысы. Я предпочитаю сухие камни, солнечные пятна и отсутствие рискованных прогулок по… — Он замолчал. Посмотрел на меня. Потом на Кейна в воде. Потом снова на меня. Осознание пришло не сразу. Медленно. Неумолимо. Как прилив. Драматичное негодование растворилось, уступив место чему-то опасно похожему на понимание. — Ах, — прошипел он. Голос стал сухим, ровным, с лёгкой, почти театральной обречённостью. — Понятно. Охота на местную фауну. Исключительно научного характера. Разумеется. Разумеется. — Он медленно поднялся, отряхнул невидимую пыль с передних лап, задрал хвост с вынужденным достоинством. — Не ждите. И если вам понадобится свидетель для отчёта о проделанной работе… я официально в отпуске. Не шумите сильно, добычу мне распугаете. Он развернулся. Шагнул в папоротники. И растворился в зелени, оставив после себя лишь шелест листьев, давящую, звонкую тишину и внезапное, острое осознание того, что мы остались одни. Впервые. По-настоящему. Без масок. Без ролей. Без зрителей. Я ждала. Пока Кейн не отвернулся, чтобы потереть плечо. Мои пальцы двинулись сами. Быстро. Уверенно. Без колебаний. Я расстегнула жёсткие пряжки, стянула липкую, высохшую ткань с плеч, с талии, с ног. Грязная кора трескалась, осыпалась, обнажая кожу, которая мгновенно отозвалась на прохладу воздуха мурашками, дрожью, внезапной, обжигающей чувствительностью. Я не стала закрываться. Не стала кутаться. Просто стояла. Нагая. В джунглях. У воды. Под