из моего горла резкий, ломаный звук. Я прижалась к его касанию, мои руки скользнули вниз по его груди, по твёрдым плоскостям живота, чувствуя, как мышцы напрягаются и сдаются под моими ладонями. — Я тебя хочу, — пробормотал он против моей кожи, слова шершавые, обнажённые. — Давно. —Я... — выдохнула я, голос дрожал. — Я тоже. Он приподнял меня слегка, вода закружилась вокруг наших бёдер. Я обвила ногами его талию, закрепилась на нём, доверяя воде, доверяя ему. Он направил себя в меня, и на мгновение мы просто дышали, лоб к лбу, глаза в глаза. Ожидание было натянутой струной, гудящей между нами. Затем, медленно, он подался вперёд. Вход был медленным, захватывающим растяжением. Я ахнула, ногти впились в его плечи, но он не спешил. Он держал меня, его голос низким шёпотом у моего уха, возбуждал ещё сильнее. Он был большим, мои мышцы внутри обхватывали его очень тесно. Я видела его лицо, напряжение в челюсти, тёмную интенсивность в глазах, когда он двигался. Первый резкий толчок был откровением — полным, глубоким, идеально совпавшим. Резкий вдох, затем выдох, прозвучавший как покорность. Вода усиливала каждое ощущение: скольжение кожи, жар, нарастающий глубоко в животе, ритм, с которым его дыхание сбивалось, когда я сжималась вокруг него. Мы нашли ритм быстро, продиктованный не срочностью, а потребностью. Тихим, отчаянным языком двух людей, которые слишком долго притворялись, что не горят друг для друга. Его руки сжали мои бёдра, направляя меня, встречая меня, толчок за толчком. Вода мягко всплёскивала вокруг нас, ловя крапчатый свет, превращая наши движения во что-то плавное, почти сновидческое. Каждое прикосновение, каждый вздох, каждое шепотное слово — Красивая. Моя. Пожалуйста. — вплеталось в ритм. Я уткнулась лицом ему в шею, вдыхая его, чувствуя, как пот и вода смешиваются на его коже, чувствуя твёрдый, ровный стук его сердца против моего собственного. Удовольствие сначало нарастало медленно, затем сильнее, прилив, утягивающий меня. Я цеплялась за него, моё тело дрожало, моё дыхание разбивалось на ломаные вздохи, когда оргазм приблизился. Он почувствовал это, его движения стали глубже, настойчивее, его голос шершавой мантрой у моего виска. — Да, Элайна, кончи для меня... Волна накрыла меня, тихая и необъятная, утягивающая в поток жара и света. Моё тело содрогнулось, цепляясь за него, и он последовал за мной с низким, дрожащим стоном, его руки сжимая меня, когда он излился глубоко внутри. Мы замерли там, в прохладной воде и жаре друг друга, дыша рваными,