Он моргнул, потёр глаза, посмотрел на Элайну. — Ведьма? — пробормотал он. — Чистый воздух, — ответила она, убирая руку. Кожа не покраснела. Пальцы не дрожали. Магия легла обратно в русло. — Пять серебряных. За очистку ящиков и воды. Торговец, хозяин груза, выбежал из-за прилавка. Увидел посветлевшие фляги, увидел грузчиков, которые уже не кашляли. Достал кошель. Отсчитал серебро. Положил на ладонь. — Благодарю, госпожа. Ещё… у нас в складе крысы. Не обычные. Пятнистые. Грызут мешки, оставляют слизь. Если сможете… — Десять серебряных, — Элайна не моргнула. — И я заберу слизь. Она полезна для мазей. — По рукам. Через час Элайна вышла из склада. Не запыхавшаяся. Не бледная. Просто чистая. С кошельком, тяжёлым от монет. Крысы ушли. Слизь собрана в стеклянные банки. Воздух в складе стал сухим. Магия внутри текла ровно. Как дыхание. Кейн стоял у выхода. Забрал у неё тяжёлые банки, положил в рюкзак, поправил лямку. Кивнул. — Теперь можно покупать то, что не даст нам сгнить заживо, — сказала Элайна, отсчитывая серебро в свою ладонь. — Уже покупаем, — Кейн кивнул в сторону лавки с кожей и тканью. — Идём. Лавка принадлежала старику с лицом, изрезанным шрамами от шипов и кислотных ожогов. Он торговал для выживания. На стенах висели гетры из многослойной кожи, пропитанные воском и смолой. Сапоги с двойной подошвой, усиленные металлическими вставками. Перчатки с когтями на концах для цепляния за корни. Плащи из вощёного холста, лёгкие, но не пропускающие влагу. Широкие пояса с карманами для фляг, ножей, аптечек. Всё тёмное. Практичное. Без украшений. Элайна прошла вдоль рядов. Пальцы скользили по коже, проверяли швы, толщину, гибкость. Она знала, что джунгли не прощают ошибок. Один укус. Одна царапина. Один вдох спор. Путь кончается. Она не боялась. Но уважала. — Сапоги, — сказала она, указывая на пару с толстой, рифлёной подошвой и высоким голенищем. — Размер тридцать девять. И гетры. Две пары. Перчатки с усиленными ладонями. Плащ лёгкий. Пояс с пряжками. И мазь от кислотных ожогов. Старик кивнул. Принёс. Элайна примерила. Сапоги сели плотно. Подошва не гнулась, но и не дубела. Голенище защищало лодыжки, не сдавливало. Завязала шнурки, встала. Походила по доскам. Твёрдо. Уверенно. Кейн тем временем выбрал себе похожее, но шире, тяжелее. Проверил швы, подтянул ремни, кивнул. Заплатил. Получил сдачу. Сложил всё в мешки. Когда они вышли на улицу, солнце уже клонилось к закату. Небо окрасилось в багровые и оранжевые тона. Влажность не спала. Но жара стала мягче. Элайна остановилась