у каменной стены, чтобы перешнуровать второй сапог. Кейн опустился на колено. Его пальцы, грубые, в шрамах, ловко протянули шнурок через петли, затянули, завязали узел. Когда он закончил, встал. — Держат? — спросил он. — Держат, — ответила она. Топнула каблуком по доске. Звук был глухим, уверенным. — И не промокают. — Хорошо, — он кивнул. Повернулся к лошадям. — Грузимся. Ночуем у границы. На рассвете входим. Зик, сидевший на мешке с провизией, высунул язык, попробовал воздух, потом прошипел: — Толстая кожа, толстые подошвы, толстые швы. Вы собираетесь в джунгли или в кузницу? Лично я предпочитаю лёгкость. Маневренность. Возможность отпрыгнуть, если что-то решит меня проглотить. Но ладно. Раз вы выбрали экипировку для танка, я выберу экипировку для пассажира танка. Сетку. И сухое место. И чтобы никто не тряс мешки. У меня вестибулярный аппарат не резиновый. Элайна усмехнулась. Открыла боковой карман сумки, достала лёгкую, дышащую сетку, натянула на неё, закрепила ремешками. Зик устроился внутри, вытянулся, прикрыл глаза. --- Вечер опустился быстро. Небо потемнело до индиго. Звёзды пробились сквозь влажную дымку, но свет их был тусклым, размытым. Порт затихал. Лавки закрывались. Торговцы уходили. Барабаны смолкли. Остался только шум реки, да плеск волн у причала, да тихий фырканье лошадей у коновязи. Элайна и Кейн разбили лагерь у каменной стены на краю порта, где песок сменялся твёрдой, утрамбованной землёй. Кейн разжёг костёр. Маленький. Контролируемый. Без дыма. Элайна расстелила плащи, разложила провизию, проверила фляги. Магия внутри текла ровно. Кристалл в сумке пульсировал. Одна нить тянула вперёд, в глубь джунглей. Пять других медленно смещались, как корабли в ночном море. Она не пыталась их уловить. Не гадала. Просто приняла факт: кристалл сменил режим. Инертные фрагменты собраны. Теперь он резонировал с носителями. Цикл запущен, её магия почти стабильна. Кейн сел рядом. Разложил инструменты для утренней сборки снаряжения. Проверил ножи. Наточил клинки. Смазал ремни воском. Зик высунул голову из сетки, попробовал воздух, потом прошипел: — Завтра влажность будет сто процентов. Температура тридцать пять. Я рекомендую держаться ближе к центру тропы. И не трогать ничего яркого. Яркое в джунглях обычно означает: «я ядовит, но очень красивый». — Запомним, личный наш барометр, — сказала Элайна. Поставила кружку. Проверила пряжки на поясе. Убедилась, что мазь от ожогов лежит в доступном кармане. — На рассвете выходим. — Принято, — Кейн кивнул. Убрал ножны.