покрывающиеся лёгким жжением. Кейн шёл первым. Мачете работал короткими, контролируемыми взмахами. Лезвие входило в древесину под углом, резало волокна, отсекало стебли у основания. Сталь звенела глухо, встречая сопротивление. — Левее, — предупредила Элайна. — Там корень под мхом. Кейн сместился раньше, чем успел наступить. — Ты уже видишь землю через эту зелень? — Я её чувствую. Сок выступал на срезах. Прозрачный, вязкий, пахнущий лимоном и железом. Кейн тут же вытирал лезвие куском грубой ткани, висевшей на поясе. — Кислотный, — заметила Элайна. — Угу. Один раз такой прожёг мне ножны насквозь. — И ты всё ещё суёшься в джунгли. — А это потому, что ты идёшь рядом. Элайна ничего не ответила. Только уголки губ дрогнули. Она шла в полушаге позади. Ладони скользили по воздуху, пальцы чертили короткие, точные линии. Магия текла не рывком. Не как выплеск. Как ровный, направленный поток. Когда лоза, задетая мачете, дёрнулась и попыталась обернуться вокруг голенища сапога, она коснулась её кончиками пальцев. Тонкая волна резонанса прошла по стеблю. Древесина стала ломкой. Лоза рассыпалась на короткие, неживые отрезки. — Красиво, — пробормотал Кейн. — Это практично. — Одно другому не мешает. Когда Кейн отсек ветку с кластером воронкообразных цветов, те выпустили облако жёлтой пыльцы. — Не дыши, — одновременно сказали они друг другу. Элайна вскинула руку. Тонкий слой уплотнённого воздуха возник перед их лицами. Пыльца осела на невидимую плёнку и медленно сползла в мох. В кармане с мелкой сеткой на её плече Зик не высовывался. Он прижался к ткани, втянул вилчатый язык, пропустил воздух через решётку, проанализировал состав, влажность, концентрацию спор, феромонов, микрочастиц. — Атмосферное давление падает. Влажность девяносто восемь процентов. В воздухе взвесь хитиновой пыли, спор паралича, кислотных ферментов и, предположительно, личинок, которые питаются кератином. Я настоятельно рекомендую не дышать ртом. Не тереть глаза. Не касаться ничего блестящего. И особенно не наступать на мох слева. — Почему именно слева? — спросил Кейн, даже не повернув головы. — Потому что справа вас убьёт позже. Элайна тихо фыркнула. — Спасибо, Зик. Очень успокаивает. — Я здесь не для успокоения. Я здесь для интеллектуального сопровождения экспедиции. — И жалоб. — Особенно жалоб. Элайна сместила шаг, обходя подозрительный участок. Кейн двинулся следом. Дальше стало тяжелее. Подлесок сомкнулся в стену. Корни сплелись в лабиринт. Воздух стал гуще, пахнущим гнилью, цветением, чем-то сладковатым,