Кейн шёл первым. Мачете работало короткими, экономными взмахами. Лезвие входило в древесину под углом, резало, отсекало, отбрасывало в сторону. Никаких широких дуг. Никакой лишней траты энергии. Сок выступал на срезах мгновенно: прозрачный, вязкий, с резким запахом лимона и железа. Кейн тут же вытирал клинок куском промасленной ткани, висевшей на поясе. Кислота. Оставляла ожог на коже за секунду. Коррозию на стали за минуту. Он знал это не по книгам. По шрамам на предплечьях, по испорченным сапогам, по привычке не трогать ничего голой рукой без причины. Элайна шла в полушаге позади. Пальцы чертили в воздухе короткие, точные линии. Магия текла не рывком. Не как выплеск. Как ровный, направленный поток. Она не ломала среду. Не подавляла её. Она настраивалась. Уплотняла воздух перед лицом, чтобы споры оседали, не попадая в лёгкие. Смягчала хватку лиан, заставляя их разжиматься, а не впиваться шипами. Вытягивала лишнюю влагу из верхнего слоя почвы под сапогами, превращая скользкий мох в плотную, устойчивую корку. Каждый жест был минимальным. Точным. Без дрожи. Без жара в костях. Без отката. Только поток. Только контроль. Только дыхание. — Слева не наступай, — Кейн остановился. Стукнул носком сапога по корню. Тот подался с глухим, влажным хрустом. — Пустота под нами. — Термитник, — Элайна не поднимала взгляда от земли. — Видишь? Они залили ход глиной. Правее. Он сместился без вопросов. Без проверки. Без лишних слов. Просто доверие, выученное за сотни миль, за ночи у костра, за тишину в каюте, за трясину, за воду, за всё то, что не требовало доказательств. Из сетчатого кармана на её плече послышался сухой, рокочущий звук. Зик высунул морду ровно на сантиметр, пропустил влажный воздух через решётку, проанализировал состав, влажность, концентрацию летучих соединений, микрочастиц, феромонов. Втянул вилчатый язык. — Для сведения, — прошипел он, — моя чешуя скоро начнёт прорастать мхом. Если я стану частью местной флоры, считайте это научной потерей. И ещё: оранжевые грибы впереди не трогать. Совсем. Даже взглядом. — Я обычно не трогаю грибы такого ядовитого цвета, — отозвался Кейн. — Очень жаль. Это был бы выдающийся последний поступок. — Яд? — Хуже. Споры. Три вдоха — и вы оба станете очень тихими. — Тогда обойдём, — сказала Элайна. — Вот за это я вас иногда и терплю. Элайна не улыбнулась. Просто сместила вес, обошла указанную полянку. Магия прошла тонким слоем над тропой, связала летучие споры, осадила их на листья. Воздух стал чуть чище. Дышать легче. Они углубились.