это нормальный день. Ещё немного — и я начну подозревать романтику. — Ты жалуешься, — Элайна поправила ремешок сумки. — Значит, жив. — Пока да. Но моя чешуя уже близка к состоянию супа. — Потерпи. — Я терплю с рождения. Просто раньше вокруг было меньше грибов, которые хотят меня убить. Кейн поднялся первым. Подал Элайне руку. Она приняла её без колебания. Поднялась, встряхнула пальцы, проверила ремни, сумку, узлы, кристалл. — Готова? — спросил он. — Нет. — Хорошо. Значит, идём. Она коротко усмехнулась. — Именно поэтому я тебя и не оставляю без присмотра. Они собрались. Базальт сменился склоном из осыпи и переплетённых корней. Воздух стал прохладнее. Суше. Давящая тяжесть купола чуть отступила. Впереди земля уходила вниз, образуя неглубокую впадину. Ветки разошлись, словно занавес. Открыли проём. Не вход в пещеру. Расщелину. Вертикальный разлом в скале, шириной в человеческий рост, уходящий в тень. По каменным стенкам стекала вода, оставляя белые минеральные подтёки. Кристалл в сумке пульсировал чаще. Резкий, чёткий гул вибрировал в зубах, в рёбрах, в кончиках пальцев. Кейн остановился. Вынул мачете. Не для рубки. Для баланса. Для готовности. — Свет. Элайна кивнула. Подняла руку. На кончиках пальцев вспыхнуло мягкое, холодное свечение. Не огонь. Не магическое пламя. Сфокусированный свет, собранный из рассеянных лучей, усиленный, направленный. Он окрасил камень в сине-серебряные тона. Высветил выступы. Мокрые уступы. Узкую тропу, спиралью уходящую вниз, в темноту. — Верёвка. — Уже. Она размотала моток вощёного шнура с пояса. Завязала на крепком корне. Проверила узел. Подала конец ему. Он проверил. Кивнул. — Ты первая. Я страхую. — Если что-то схватит меня снизу? — Я схвачу крепче. Элайна посмотрела на него. Совсем коротко. В зелёном сумраке его лицо было тёмным, жёстким, спокойным. И от этого почему-то стало легче. — Хороший план. — Лучший из плохих. Она не стала спорить. Просто шагнула в расщелину. Камень был прохладным под ладонями. Воздух пах влажным мелом, старой землёй, чем-то металлическим, спящим в глубине. Кристалл пульсировал ровно. Не звал. Ждал. Она начала спуск. Кейн пошёл следом. Замечания Зика растворились в темноте, сменились звуком дыхания, скольжения шнура через карабин, поиска опоры под сапогами. Джунгли над ними продолжали своё медленное, влажное дыхание. Невозмутимые. Равнодушные. Внизу воздух стал неподвижным. Резонанс усилился. Тропа сузилась. Темнота раскрылась. И впервые за часы ни один из них не произнёс ни слова. Спуск закончился странным