А эта туша начнёт вонять через час. Сбегутся падальщики... --- Они поели молча. Элайна ела медленно, пальцы болели, но тепло еды немного вернуло чувствительность. — Всегда ли так? — спросил Кейн вдруг. Элайна подняла глаза. — Что? — Магия. Срабатывает не так, как ты хочешь. Элайна помолчала. Подула на пальцы. — Почти всегда. Иногда получается хуже. Иногда… как сейчас. Кейн кивнул. Не сочувственно. Просто констатируя факт. — Зачем тогда пользуешься? Если так травмоопасно. Если руки отказывают. Вопрос был прямым. Без жалости. Без намёка на то, что она должна бросить. Просто логика выживальщика. Элайна отложила еду. Посмотрела на свои забинтованные руки. — Если магией не пользоваться, — сказала она медленно, — она всё равно найдёт выход. Кейн поднял бровь. — Как это? — Она копится. Внутри. Как вода за плотиной. Если не выпускать понемногу — прорвёт. И тогда… — Элайна посмотрела на мёртвую Шаю. — …выброс может уничтожить. Сжечь меня саму. И тех, кто рядом. Кейн молчал. Смотрел на неё внимательно. — Магия — это не инструмент, — продолжила Элайна. — Это часть меня. Как рука. Или сердце. Я не могу просто… выключить её. Я могу только направлять. Иногда удачно. Иногда нет. — Но можешь научиться контролировать. — Учусь, — сказала она. — Поэтому и ищу осколки. Они помогают направить поток. Кейн посмотрел на неё. Долго. — Осколки, — повторил он. — Того самого кристала, который рассыпался и мир изменился? — Да. — И ты думаешь, что если соберёшь их — магия станет послушной? — Не послушной, — поправила Элайна. — Стабильной. Предсказуемой. — А если нет? Элайна усмехнулась. Губы дрогнули. — Тогда я сгорю. Как мать. Кейн кивнул. Медленно. — Честно, — сказал он. — Я думал, ты скажешь что-то про судьбу. Или про предназначение. Про спасение мира. — Я не верю в судьбу, — сказала Элайна. — Я верю в выживание. — Хорошо, — Кейн встал. Стряхнул песок с плаща. — Тогда выживай. А я прослежу, чтобы тебе не мешали... Он пошёл собирать вещи. Элайна смотрела ему вслед. Зик на её плече тихо сказал: — Он не сказал, что ты глупая. Или что это опасно. Или что тебе нужно бросить. — Нет, — согласилась Элайна. — Это хорошо? — Не знаю... Она встала. Руки ныли. Пальцы почти не сгибались. Бинты уже пропитывались сукровицей. Но она шла. Потому что остановиться значило сгореть. А она ещё не закончила жить. Глава 5. Вкус пыли и цена воды Запах крови начал распространяться быстро. В пустыне воздух сухой, но смерть всегда имеет вес и аромат — тяжёлый, медный, приторный. Кейн с заметным усилием перевернул