— Кристалл тянет, — Элайна прижала ладонь к камню. — Как магнит. — Хорошо, — Кейн тронул повод. — Проверим. Но осторожно. В оазисах вода бывает обманчивой. --- Оазис не шумел. Это было первое, что насторожило Кейна. Вода должна плескаться, птицы должны кричать в пальмах, ветер должен шевелить листву. Но здесь, в ложбине между барханами, царила мертвая тишина. Вода лежала неподвижным зеркалом, отражая небо так четко, что казалось — внизу еще один мир, перевернутый вверх дном. Кейн спешился первым. Сбросил седло, поворошил коня в тень пальмы. — Что-то тихо, — сказал он, глядя на воду. Элайна уже слезла с Ветки. Осколок у ключицы пульсировал так сильно, что отдавалось стуком в висках. Луч, тонкая серебряная нить, пробивался сквозь ткань рубахи, указывая прямо в центр водной глади. — Он там, — сказала она. Голос прозвучал глухо, будто воздух вокруг был плотнее обычного. Кейн сел на плоский камень у кромки воды. Достал нож, начал механически проверять заточку, но глаза не отрывались от неё. — Я подожду, — сказал он. — Ты иди. Но если вода вдруг покажется странной — вылезай сразу. — Я буду осторожна. — В аномалиях осторожность не помогает. Помогает только скорость. Элайна кивнула. Сняла плащ, сложила его на песок. Сапоги последовали за ним. Бинты на руках потемнели от влаги, когда она зашла в воду. Холод обжег ноги. Потом поднялся выше, до пояса. Вода была не просто холодной. Она была тяжелой. Вязкой, как масло. Каждый шаг требовал усилия, будто она шла не через воду, а через расплавленный свинец. Зик остался на берегу, сидя на плаще. — Мне не нравится это место, — прошипел он. — Воздух здесь липкий. Как перед грозой. Элайна не ответила. Она нырнула. Под водой было светло. Лучи солнца пробивались сквозь толщу, преломляясь в странные геометрические фигуры. Песок на дне блестел, словно был усыпан алмазной пылью. И там, в углублении между корнями затонувшего дерева, лежал он. Второй осколок. Он не светился. Он поглощал свет вокруг себя, создавая вакуум темноты, который манил сильнее любого огня. Элайна потянулась. Пальцы коснулись грани. Вспышка. Не боль. Не удар. Ощущение, будто кто-то щелкнул пальцами внутри её головы. Она взяла камень. Сжала в ладони. И мир замедлился. Пузырёк воздуха, сорвавшийся с её губ, завис рядом с лицом. Он не всплывал. Он висел в воде, идеальный серебристый шар, внутри которого играли радужные блики. Песок, поднятый её движением, застыл в воздухе мелкой взвесью. Элайна моргнула. Легкие сжались. Воздух кончился. Паника ударила холодной иглой