в позвоночник. Она забила ногами, пытаясь всплыть. Но тело двигалось так, будто было сделано из камня. Рука поднялась на сантиметр. Пузырь воздуха сместился на миллиметр. Время здесь текло иначе. Секунда растягивалась в минуту. Минута — в вечность. Она видела поверхность воды над собой. Она была близко. Метр. Может, меньше. Но добраться до неё казалось невозможным. Легкие горели. Грудь свело судорогой. Темные пятна поплыли перед глазами. Я утону, — пронеслось в голове. В метре от воздуха. Я утону в мелкой воде. Она вытянула руку вверх. Пальцы едва шевелились. Тень накрыла её сверху. Не рыба. Не тень облака. Рука. Человеческая рука пробилась сквозь вязкую толщу воды. Она двигалась быстрее. Гораздо быстрее. Будто тяжесть времени не касалась её владельца. Пальцы вцепились в ворот её рубахи. Рывок. Мир дернулся. Вязкость исчезла. Вода хлынула в нос, в рот, в легкие. Её вышвырнуло на поверхность, как щепку. — Глупо, — голос Кейна прозвучал как удар грома. Он стоял на коленях на мелководье, держа её за ворот. Вода ему была всего по колено. Элайна закашлялась. Выплюнула воду. Заглотала воздух жадно, хрипло, давясь собственным дыханием. — Ты… — прохрипела она. — Ты… — Я сказал — скорость, — Кейн отпустил её ворот. Отсел назад, тяжело дыша. Его одежда была мокрой насквозь. Волосы прилипли ко лбу. — Аномалия времени. Локальная. Вода искажает поток времени. Элайна посмотрела на то место, откуда Кейн её вытащил, она только что тонула на глубине по колено. — Я… не могла… двигаться… — Потому что ты держала камень, — Кейн кивнул на её сжатый кулак. — Он якорь. Ты взяла его — он повлиял на аномалию. Элайна разжала пальцы. Осколок лежал на ладони. Тусклый. Мертвый. — Я чуть не умерла, — сказала она. Голос дрожал. — Но не умерла, — Кейн поднялся. Выжал полу куртки. — Вставай. На берегу безопаснее. Они вышли из воды. Зик встретил их шипением, бегая кругами. Элайна упала на песок. Перевернулась на спину. Небо кружилось над головой. Солнце было слишком ярким. Кейн сел рядом. Вытянул ноги. Смотрел на горизонт, но плечи его медленно опускались. Адреналин отступал. — Ты как? — спросил он наконец. Не глядя на неё. Элайна закашлялась ещё раз. Сплюнула воду. — Живая, — прошептала она. — Воды нахлебалась на всю жизнь вперёд. Она подняла руку. В одной ладони лежал её осколок, унаследованный от матери. В другой — тот, что она достала со дна. Они притягивались. Не физически. Магнитно. Элайна поднесла их друг к другу. Грань соприкоснулась с гранью. Вспышка. Не яркая. Мягкая, теплая, разлившаяся