они не любят гостей. — Зато не песок, — Элайна улыбнулась, чувствуя, как напряжение последних недель начинает отступать, уступая место чему-то новому. — И не дворцы с коллекционерами, которые хотят закрыть тебя в клетке. — И не шаи, которые прячутся под каждым барханом, — добавил Зик с плеча, обмахиваясь хвостом. — Хотя я слышал, в скалах у берега живут крабы размером с лошадь. И они кусаются больнее, чем я. — Отлично, — Кейн усмехнулся, натягивая повод. Чёрный конь фыркнул, переступая копытами. — Значит, будет весело. Я как раз точил клинки для песка. Теперь поточу для панцирей и щупалец. Люблю разнообразие. Тем более их можно будет потом съесть. Элайна рассмеялась. Звук был лёгким, свободным, подхваченным утренним ветром. Она тронула повод. Ветка шагнула, поворачивая морду на запад. Уши лошади навострились, чувствуя перемену в воздухе. — Едем, — сказала она. Они выехали с привала. Солнце наконец выкатилось из-за горизонта, заливая пустыню холодным золотом. Но теперь песок казался не врагом, не бесконечной ловушкой, а просто дорогой. Дорогой к чему-то другому. К чему-то живому. Кейн ехал рядом. Не впереди, проверяя путь. Не сзади, прикрывая тыл. Ровно. В ногу. Их колени иногда соприкасались в сёдлах при каждом шаге лошадей, и каждый раз Элайна чувствовала это касание как якорь. После вчерашнего поцелуя в саду между ними повисло что-то неназванное. Не контракт. Не долг выживальщиков. Что-то тёплое, живое, тяжёлое, как этот кристалл в сумке. Невысказанное, но очевидное. Как горизонт. — Ты как? — спросил Кейн вдруг, не поворачивая головы. Смотрел на линию дюн, на то, как меняется свет. — В порядке, — ответила Элайна. Подумала секунду. Честно. — Руки не болят. Голова ясная. Магия… послушная. И мне не холодно. Кейн кивнул. Медленно. Губы сжались в тонкую линию, но не от напряжения. От удовлетворения. — Хорошо. Потому что у моря будет ветрено. И сыро. И я не хочу, чтобы ты замёрзла или промокла раньше, чем мы найдём следующий камень. У меня есть сухой плащ. Возьмёшь. — Ты беспокоишься? — Элайна позволила себе лёгкую, тёплую усмешку. Повернулась к нему. — Я планирую, — поправил он. Но угол его губ дрогнул. Тень улыбки. — Просто… привыкай. Я не люблю терять то, что нашёл. Элайна посмотрела на него. На профиль, освещённый утренним солнцем. На шрам над бровью, на упрямую линию челюсти, на то, как пальцы лежат на поводьях — уверенно, но не жёстко. — Я никуда не денусь, — тихо сказала она. Не клятва. Факт. — Лучше бы, — Кейн наконец встретился с ней взглядом. В его