Она чувствовала их взгляды спиной. Тяжёлые, липкие, оценивающие. Как прикосновения грязных рук. — Эй, путница, — окликнул один. Высокий, с лысиной и шрамом через всю щёку. Он даже не обернулся, просто посмотрел на её отражение в воде. Голос был хриплым, пропитанным дешёвым вином. — Заблудилась? Элайна остановилась. Не обернулась. Присела у воды, начала набирать воду в бурдюк. Звук льющейся жидкости казался оглушительно громким в тишине оазиса. — Нет, — ответила она. Голос старалась сделать ровным, без дрожи. — Просто нужна вода. — Да? — второй голос, моложе, с хрипотцой. — А лицо показать не хочешь? Вдруг ты страшная. Нам потом кошмары будут сниться. А у нас и так нервы шаи треплют. Раздался смех. Грубый, короткий. Смех людей, которые привыкли брать своё силой. Смех тех, кто считает слабых своей добычей. Элайна завязала бурдюк. Пора уходить. Она выпрямилась и повернулась. Мужчины встали. Трое подошли ближе. Оружие в руки не брали, но руки держали рядом с ножами. Там, где легче всего хвататься за рукоять. — И правда девчушка, — сказал лысый. Ухмыльнулся, обнажая желтые зубы. Изо рта пахло кислятиной. — А мы думали, под капюшоном скрывается старый шаман. Приятный сюрприз. — Я просто прохожу, — сказала Элайна. Шагнула назад. — Мне ничего не нужно. — Как это ничего? — третий, самый молодой, с прыщами на подбородке, сделал шаг к ней. Он преградил путь. — Вода наша. Земля наша. Ты прошла по нашей земле. Пила нашу воду. Нужно платить. — У меня нет денег, — соврала Элайна. Рука медленно скользнула к поясу, где висел нож. Пальцы нащупали рукоять. Холодная сталь успокаивала. — Плата - это не обязательно монеты, — сказал лысый. Глаза его скользнули по её фигуре, задержались на груди, на бёдрах, на закрытом капюшоном лице. — Мы люди простые. Нам мало надо. Немного тепла. Немного компании. — Отпустите, — сказала Элайна. Голос дрогнул. Не от страха. От злости. Магия внутри шевельнулась, почувствовала напряжение. Осколок у ключицы пульсировал чаще. — А если не отпустим? — Молодой протянул руку, хотел коснуться её рукава. Его пальцы пахли табаком и грязью. — Пожадничаешь — хуже будет. Мы ведь не злые. Просто одинокие. Давно женщин не видели. Его пальцы коснулись ткани плаща. В этот момент Элайна перестала думать. Перестала контролировать. Магия внутри неё вскипела, как вода в котле. Не было заклинания. Не было слов. Только желание: Убирайтесь. Она выбросила руку вперёд. Воздух сгустился. Стал плотным, как стена. А потом рванул. Ударная волна вышла невидимой, но ощутимой.