Она дёрнулась и что-то прошипела. Не то выругалась, не то… Идеальных планов не бывает. Выстраиваешь, просчитываешь, но один нюанс да упустишь. Всегда. Я упустила Стёпку, а Сфинкс — меня. Квиты. Я достала склянку с «сонным царством» и вернула Инге зрение. И вытащила пробку, выпуская беса. Он со вкусом потянулся и уставился на скрученную ведьму.

— Знаешь, — я рассеянно погладила «кота» по тощей спине, — я всю жизнь мечтала убивать тебя очень долго. Пытать. Выбрасывать на порог. И возвращать. И снова пытать. Пока ты не рехнёшься от боли. И от непонимания, на каком свете находишься. Чтобы ты прошла через всё то, через что прошла она — помнишь её, Инга? Помнишь беззащитную девочку, которую ты должна была беречь? А ты подарила её, как бездушную куклу, чёрной ведьме. Я хотела, чтобы ты на своей шкуре поняла, что такое боль и отчаяние, ненависть и беспомощность. И безумное желание жить. И дикое желание сдохнуть. Но, к сожалению, у меня нет на это времени.

Сфинкс закатила глаза в отчаянной попытке сделать что-нибудь… хоть что-нибудь. Но древнюю магию стародавних не одолеть никому. Даже, наверное, Ехидне. И это… мысль.

— И скажи себе спасибо за поблажку, — подойдя вплотную, я сорвала с её шеи амулет. Последний защитник. — Ты умрёшь от того, от чего уже умирала прежде.

В чёрных от боли глазах ведьмы мелькнуло обречённое понимание.

— Мой друг голоден, — я улыбнулась, — и мне не терпится поблагодарить его за помощь, советы и подсказки. Это первое. А второе, — и над моей левой ладонью замелькали серебристые ножи «кофемолки», — это твоя магия. Твой «уголь». Не обессудь, Инга. Чтобы убить Ехидну в своём теле, мне хватило бы и моей. Но она в чужом — а значит, надо чуть больше.

— Ты не… — изумление на секунду перебороло боль и страх. — Ты же ма…

— Внешность обманчива, и тебе ли этого не знать?

Взвизгнули крошечные ножи, брызнула кровь, и вырезанный «уголь» обиженно заискрил синим. Вот кто ты теперь — вода… была. Я протянула левую руку, и комок силы послушно опустился в мою ладонь, растекся по коже, впитываясь и сливаясь с «углём». Неприятно закружилась голова, и я оперлась о крышку стола. Поморгала, вдохнула-выдохнула и кивнула бесу:

— Доедай. В её крови довольно остаточной силы. После верну в зелье. А что до твоего возращения в родной мир… У меня есть один вариант. Но о нём — потом. У тебя пять минут.

Бес оскалил жёлтые клыки. Наблюдать за отвратительным пиршеством я не собиралась и вышла из дома. Закрыла дверь, постояла на крыльце, но услышала лишь один судорожный всхлип. И оглушительную тишину. Так долог путь до цели — и так коротки минуты её достижения…