Я прислушалась к себе, и отголоски недавнего поступка мне очень не понравились. Недовольство, неприятие, противный зуд совести… Первый и последний раз я уподобилась отступникам — первый и последний жестоко мстила беззащитному. Но эта встряска была необходима. Невымерзла . Не до конца. Чтобы вернуть Стёпку, мне понадобится много эмоций, которых обычно крайне мало, но теперь… Преобразую. Постараюсь. И просто сделаю.

— Ярослав? — я закрыла крышку склянки, вернув беса «домой», и потянулась к «сердечку». — Забирай меня.

В моё отсутствие ничего страшного не случилось. Стёпа спал, баба Зина бдела, читая найденного в книжном шкафу Гоголя. Посмотрела на меня быстро и опустила взгляд. А я молча подошла к сундуку, отперла замок и закопалась в вещи. Прародительница, благодарю… От Ехидны, к сожалению, нет ни одной вещи — она предохранялась от внезапностей… Я достала тонкий ритуальный нож. Зато у меня есть кандалы, наполненные её силой.

— Мар, тебе помочь? — баба Зина наблюдала за каждым моим движением.

— Нет, — я достала заготовку для маяка. — Наблюдайте. А я — в ванную. Помедитирую, пока есть время. — А это вам, — и положила на подоконник амулет защитника. — Если что… вы в курсе.

Ожидание тянулось бесконечно медленно. Я сидела на полу, опершись спиной о стиральную машинку, сжимала в ладонях окровавленный маяк и прислушивалась к себе. Должны заболеть ожоги. Когда Ехидна появится, должны заболеть ожоги… Срезать полоску кожи, заблокировав боль, исцелиться и поймать остаточную искру чужой магии, запереть её в маяке — дело получаса. И после этого я то проваливалась в короткую восполняющую медитацию, то прерывала её, слушала себя и снова медитировала.

Сила била через край нервной дрожью, тело сводило напряжённой судорогой. Тишина в ванной комнате пропиталась ожиданием до осязаемости, до липкой испарины по всему телу. Из комнаты не доносилось ни звука. Только за стеной у соседки ритмично тикали настенные часы. А я ждала. И думала. Вспоминала.

Наставница, воспитывая во мне толстокожесть, однажды рассказала несколько поучительных историй. И резюмировала: ты — не Господь-бог, ты всего лишь ведьма, и к жизни вернуть сможешь не каждого, и вылечить — тоже. Смирись с этим. Сразу. Есть такая штука как судьба, и её не победить никому. Если человеку суждено умереть здесь и сейчас, то он обязательно найдёт способ — или способ найдет его. Не всё в наших силах.

Казалось, я смирилась с этим. И до сих пор… кажется. И я заранее про себя извинялась перед Стёпой. Подсунула мне его Инга, использовав мою силу не только для портала, но и для той февральской аварии, или судьба свела — об этом я уже никогда не узнаю. Да и не хочу знать. Сошлись звёзды, пересеклись пути-дороги, и я спасла его, чтобы потом он помог мне. Очень помог. Чтобы я опять его спасла. И, отчаянно, до помутнения в глазах прислушиваясь к себе, я как никогда остро ощущала нашу связь. И её должно хватить, чтобы…