Обходя гробницы по кругу, я посматривала по сторонам в настороженно-нервном ожидании Музы. Палач пока её не ощущал, но я знала, что проклятая ведьма находится где-то рядом. Наверняка ждёт, когда я окажусь вне «мёртвого круга» и поддержки призрачной родни. Готовится. Жаль, нет маяка — чтобы покончить с ней сразу и быстро… Подняв левую руку и пошевелив пальцами, я взвихрила над ладонью ножи «кофемолки». Или — и хорошо, что нет…

Муза появилась, когда я пришла на место встречи, к гробнице Тифона. Моя напарница отстала на пару минут, и, «открепившись» от последнего призрака, я отошла в сторону, всмотрелась в мерцающую тьму. Силуэт бабы Зины, озарённый скользящими по одежде искрами, строй призраков… И там, откуда мы ушли, вдруг щёлкнуло и грохнуло. И Муза бесшумно появилась из входа в гробницу.

Два браслета осыпались пеплом, впитав ударное воздействие на мою душу, раскалившееся добела кольцо обожгло кожу. Моя «кофемолка» перемолола каменный щит, и затупившиеся ножи с жалобным звоном ссыпались на землю.

— Давно не виделись, подруга, — улыбнулась старая ведьма. — Смотрю, на сей раз ты подготовилась.

Красно-рыжие волосы выбились из конского хвоста и разметались по плечам, по хищному лицу скользили золотые блики выплеска, а в глазах не было ни зрачка, ни белка — сплошная кровавая пленка. Кажется, это признак нескольких сфер силы… и это плюс. Захочет потренироваться. Поиграться, как в прошлый раз. И меня накрыло хладнокровным спокойствием. Игры со смертью имеют свойство заканчиваться очень быстро.

Подоспевшая баба Зина подарила мне необходимую минуту на решение. Мимо меня просвистел белый метеор, но от него Муза уворачиваться не стала — поймала на лету, прошептала наговор и ласково приголубила, приручая. Огонь налился красным, на волосах старой ведьмы заплясали закатные блики. Но ударить она не успела.

Я выпустила суть палача одним выдохом, запахнулась в неё, как в плащ, сжала в правой руке тяжёлой плетью и неприятно улыбнулась в ответ:

— Боишься боли… подруга? Боишься страха?

В красных глазах что-то дрогнуло, и на секунду они стали почти человеческими — почти прежними. И этой секунды мне хватило для новой «кофемолки». С сюрпризом.

— Мелкой ты мне больше нравилась, — презрительно фыркнула Муза, и метеор рассыпался прозрачным щитом — в воздухе задрожала сотканная из искр сеть. — Была куда изобретательнее. А сейчас слишком уж напоминаешь… — и запнулась. Красные глаза вспыхнули странным огнём.

— О, и я очень этому рада.

Взвизгнули ножи «кофемолки», кромсая защиту, старая ведьма с усмешкой развела руки в стороны, растягивая между ладоней золотую нить, что-то закричала позади баба Зина, по земле пошла знакомая дрожь силовой волны, а на мои плечи легли бесплотные ладони.