Она проводила мужчин в переговорную, где напротив друг друга стояли два дивана, разделённые чайным столиком.

— Ты это, — начал отец с порога. — Сумму надо бы обсудить. А то кто вас знает, во сколько у вас тут принято невест оценивать.

Арай покраснела. Этого вопроса она боялась с самого начала аферы.

— Понятия не имею, — пожал плечами Исар, усаживаясь на диван. — У нас в семьях с певчими именами выкупов не платят, так что назначайте сами.

Медведь скрипнул зубами — имени своего он не называл, но выдал себя тем, что затребовал выкуп. Пройдя ко второму дивану, он присел, подался вперёд, сощурился и назвал сумму:

— Пятьдесят мингей.

Арай ахнула.

— Ты что!

— Цыц, девчонка! — рыкнул Медведь. — Мне за тебя и больше предлагали. Сама подумай, если он даже выкуп не потянет, как он тебя-то будет содержать?

— Моё содержание столько не стоит, — огрызнулась Арай, оставшаяся стоять за спинкой дивана. — Рубчий, вы ему не верьте, он врёт всё, никто ему за меня больше двадцати пяти не давал!

— Это всего или за год жизни? — уточнил Исар, переводя взгляд с отца на дочку и обратно.

Медведь беззвучно открыл рот, но не успел собраться с мыслями.

— Всего, конечно! — выпалила Арай, пунцовая от стыда. — И то много, он на меня больше мингя в год никогда не тратил, наоборот, украшения, что мне дарили, закладывал!

— А что они лежат без дела, — заоправдывался Медведь. — Ценности надо в оборот пускать!

— Ну, открывайте приём, — предложил Исар.

Что значит «открыть приём», Арай не знала, но у отца с этим возникли проблемы. Исар внимательно смотрел на его манипуляции с телефоном, потом стал подсказывать, а там и вовсе диктовать, что и как делать. Отец пыхтел, хмурился, но слушался. Наконец загадочный приём был открыт, и Исар в два движения перевёл деньги.

Судя по лицу Медведя что-то пошло не так. Он потыкал в телефон, пару раз проверил, то ли у него открыто, что нужно. Потом поднял ошеломлённый взгляд. Арай стояла не дыша, а Исар откинулся на спинку дивана, как будто пришёл смотреть хорошо знакомый спектакль.

— Мне только что, — наконец обрёл дар речи Медведь, — сто мингей пришло. Это от вас?

— От меня, от меня, — кивнул Исар. — Я, конечно, в выкупах не разбираюсь, но меньше ста мингей за такую девушку давать — это себя не уважать, а уж просить… А ещё говорите, большой бизнес. Кстати, я не спросил, что у вас за бизнес-то хоть?

— Дак это… — Медведь не сразу вник в суть вопроса, всё ещё отходя от потрясения: за сто мингей его контору можно было купить полностью. — Магазины у меня… Ручки всякие продаём, петли там…