— Ты сама приняла устричный порошок или тебе кто-то подсыпал? — прошипел он, стоило им оказаться одним на крыльце.

Арай уставилась на него совершенно ясным возмущённым взглядом.

— Устричных порошков не существует, это сказки, — отрезала она своим нормальным голосом.

— Тогда что, скажи на милость, ты делаешь? — потребовал знать Исар. За годы, прошедшие со смерти жены, он и забыл, насколько муторно иметь дело с женщинами, особенно на людях.

— Я всего лишь пыталась привлечь твоё внимание, чтобы попросить взять мне попить! — выпалила Арай с тем же выражением на лице, с каким уверяла его, что отец запросил слишком большой выкуп. — И поесть!

— Ты сейчас поднимешься наверх и будешь есть с другими женщинами.

Она закрыла глаза и медленно выдохнула, а потом продолжила уже спокойнее.

— Ты вряд ли себе представляешь, что обычно творится в женской комнате на таких встречах. Вкратце: нет, там я почти ничего не съем.

Исар в упор не понимал, почему, ведь женщинам всегда подавали закуски и чай. Но спорить об этом сейчас не имело смысла.

— Ну потом ужин будет… Тебе обязательно вот прямо сейчас?

По глазам жены он понял, что сказал большую глупость и крупно попал. И дёрнул же его Ирлик-хон согласиться на второй брак… Статуса возжелал, дубина, как будто мало проблем было.

— Чего ты сама себе не возьмёшь? — наконец сообразил он. — Носят же то и дело.

Арай покосилась в сторону, как будто осмысляя, что он сказал.

— Я правильно тебя поняла: ты предлагаешь мнев твоём присутствии взять угощение из рук другого мужчины?

Исар захлопнул открытый было рот и прикусил краешек языка. Его покойная жена всегда так и делала и строила глазки всем подряд. Его это подбешивало, но подобным грешили все жёны людей его круга, и он уже давно привык не придавать значения таким мелочам. Арай, значит, более принципиальная… Даже странно. Из семьи с глухими именами — Исар всегда думал, что такие, наоборот, не имеют представления о рамках приличий.

— Здесь это не сочли бы очень зазорным, — наконец нехотя признался он и получил прожигающий взгляд. — Но хорошо, хорошо, я возьму для тебя всё, что хочешь.

Эта волшебная фраза обычно действовала на женщин, как хороший моцог на неразборчивого бога, но Арай только кивнула, поджав губы, и выглядела при этом ни близко не довольной. Исару ничего не оставалось, как повести её обратно внутрь и набрать там у разносчиков напитков и закусок. Арай ещё и нос воротила от половины блюд, и Исар начинал закипать. Нет, определённо, пожив вдовцом, он разбаловался.

Взяв для неё очередное блюдце с маслянистыми орешками, Исар заметил, что она опять смотрит ему в лицо, как на божественное знамение благодати — к уважительным усмешкам окружающих.