А кроме того, Исар, как и предлагал, показал ей несколько упражнений, чтобы качать руки и мышечный корсет. Поначалу он смутился, и Арай поняла, что он предлагал это в шутку, но ей действительно мешала собственная неспособность поднять ничего тяжелее сумки с учебниками, да и от сумки она сильно уставала.

— Хотон-хон гораздо сильнее меня, — упирала она, — но по ней же не заметно?

Хотон-хон имела некоторую форму, отличную от палочного человечка-Арай, но Исар был вынужден признать, что не заподозрил бы за женой Байч-Хараха богатырской силы. Поэтому за тренировки он всё-таки взялся, и вскоре Арай с интересом обнаружила, что может почувствовать разные мышцы, которые до того видела только на картинке да на манекене. А то и болезненно прочувствовать.

Вторым месяцем лета учебный год в Доме целителей закончился — предполагалось, что студенты захотят съездить домой повидать свои семьи, да и Хотон-хон устала сидеть в городе с детьми. Ещё весной Арай была уверена, что для неё в каникулы ничего не изменится: ехать к отцу она не собиралась, а податься больше было некуда, да и не успела столица ей надоесть.

Однако теперь она с удовольствием прохлаждалась на террасе у дома или в беседке на берегу реки неподалёку, рассказывала Исару бактериальную теорию, за которую получила высший балл на экзамене, слушала его собственные размышления вслух о его проектах и наслаждалась каждой минутой отдыха — не только от учёбы, но и как будто ото всей своей прежней жизни.

По вечерам Исар, скрепя сердце, гонял её с маленькими гантелями, которые сам и сварил из обрезков труб, а ещё с подсказки Байч-Хараха показывал некоторые приёмы самообороны. Ни он, ни Арай всерьёз не думали, что ей такое понадобится, но ей хотелось перестать вздрагивать, когда кто-то из других студентов или лаборантов внезапно распахивал ей в лицо дверь или перегибался через неё, чтобы что-нибудь взять. Исару же, как начала подозревать Арай, нравилось брать её в захват.

Она и не возражала. Если вначале вид мужа вызывал у неё только чувство вины и долга, то теперь при его появлении Арай окатывало облегчением и ощущением безопасности.

— Что поделываешь? — спросил Исар, входя в дом с влажным полотенцем на шее. Стояла полуденная жара, а Исар не любил летом закрываться в мастерской, предпочитая работу на свежем воздухе, поэтому на самое пекло он делал перерыв и, мокрый после умывания, приходил в дом, где Арай в кондиционированном комфорте обычно потихоньку ковыряла учебные материалы на следующий год.

— Я тут нашла видео, — сказала она, поворачивая к нему бук. — Мне кажется, они делают что-то похожее на ту деталь, что ты никак не придумаешь, как вырезать массово.