К горлу неожиданно подкатил комок и, с трудом проглотив его, чуть сдавленно ответил:

— С-спасибо… правда спасибо. Прямо от души. И всем остальным спасибо — даже тем кто сомневается. И передай еще, что я обязательно со всеми раздолжусь. И с тобой тоже.

— Насчет остатка суммы что ты мне должен… да знаешь… забудь! Считай что мы в полном расчете!

Я коротко и жестко отрезал:

— Нет! — а когда там повисла удивленная и вроде как чуть обиженная тишина, пояснил — За доброту спасибо сердечное, но так нельзя — раз я должен, то расплачусь. Все до копейки отдам. Каждому. И до этого момента ни на каких праздниках и ни в каких барах я появляться не собираюсь. Да в барах и незачем уже — с алкоголем я завязал накрепко. Нафиг… хватит с меня позора.

— К-хм… вот это спич…

— Ну… как смог — улыбнулся я и приостановился у знакомой мусорки, где не так давно происходили не самые приятные события со стрельбой из арбалета.

Оглядевшись, никого не увидел и пошел дальше, чуток злясь на себя за то что забыл пакеты с мусором прихватить.

— Ну как знаешь. Если что — всегда рады. Мы в рестике Старый Пирс. Насчет алкоголя — я тебя квасом угощу или колой. А если кто полезет тебе силком алкашку наливать — я ему первый в рыло дам. Я именинник — мне можно.

— Спасибо — рассмеялся я — Хорошего празднования! Привет семье!

— Удачи, Богги!

— Удачи…

— О! Последний вопрос!

— Да?

— Тут кто-то сказал что ты так изменился потому что в какую-то секту попал религозную… есть такое?

На этот раз я смеялся громче и дольше, а отсмеявшись, признал:

— Так и есть. И секта эта называется Вальдира.

— Как-как? Вальдира? Слышал ведь что-то… не игра ли? Та что с полным погружением. Билборды чуть ли не на каждом километре вдоль дорог.

— Она самая.

— И как?

— Ну… пить бросил, долги отдаю…

— Да это не игра, а ты за ум взялся. А игра как? Если коротко.

— Ну… другой невероятный яркий мир где возможно вообще все — ответил я — Вот прямо вообще все. И где каждый волен выбрать себе роль по нраву.

— Роль? И кто ты там? Воин?

— В точку. Я воин. С щитом и копьем — улыбнулся я.

— Ну удачи в победах, воин! Свидимся!

— Свидимся!

Поглядев на телефон — надо же, меня не ругали, не орали мне в ухо и даже пригласили на праздник — я с шумом выдохнул и набрал номер сестренки, продолжая свой путь к сельскому нашему магазинчику, где есть всего понемногу.

У Нади все оказалось в полном порядке — а зная её привычку скрывать от меня свои проблемы, я особо верить словам не стал, равно как и ограничиваться пустыми дежурными вопросами типа «как дела?». Задал вопросы не для галочки, а с дотошностью следователя, внимательно слушая каждый ответ и уточняя, я убедился, что у нее действительно все хорошо, после чего потребовал ее срочного визита — ибо мы семья. И отныне для меня это не пустой звук. Стоило об этом подумать, как тут же вспомнил свое былое отношение к родной сестре и от жаркой волны стыда меня бросило в пот. Уродом я был моральным. Эгоистичным куском пьяных фекалий…