Негодяй мариновал меня в крутом рассоле из безразличия, буквально сжигая мое драгоценное время. Ну или он так думал — потому что пока я сидел там в холле я перечитал все свои заметки и успел отправить сообщения всем, с кем когда-то пускался в приключения — просто чтобы освежить контакты и узнать как там у них дела обстоят. А сейчас, стоя перед чужим столом, я не маялся от ожидания, я не пытался что-то ускорить и даже не думал учинить скандал. Нет. Я просто читал электронную книгу, открытую в интерфейсе. Книга была интереснейшей, исторической и описывала трудности караванных переходов по среднеазиатским пустынным солончакам в восемнадцатом веке. Да уж… это ж сколько всего им надо было учесть, чтобы не погибнуть… потрясающее чтиво, учащее смелости и осторожности одновременно…
Читая, я не просто игнорировал этого медлительного слизня. Нет. Я следовал простой книжной мудрости: не позволяй никому красть свое драгоценное время. Даже во время томительного ожидания у чужого порога сделай все, чтобы тратить свое время на себя.
Где-то еще минут так через пять-восемь бюрократ наконец отложил стопку просмотренных документов, словно случайно продемонстрировав мне обилие проставленных на них разноцветных печатей — вот мол какими важными делами я тут занимаюсь — и, старательно помассировав переносицу, потом пригладив редкие пряди волос, наконец то подтянул к себя мою простенькую папку. Я чуть напрягся, старательно сдерживая рвущуюся наружу улыбку — я-то ведь знал, что там в папке. Бюрократ тоже так думал, но он ошибался…
В папке находилось два документа. Первый — составленный по всем правилам запрос, написанный обученным писцом, сделавшим все так, чтобы ни один даже самый матерый крючкотвор не смог бы придраться. Этот лист лежал внизу. А сверху, прикрывая его собой, лежал листок с письмецом от одного местного торговца, связанного с мэрией разветвленной сетью родственных и иных связей. Торговец был моим хорошим приятелем, мы немало утренних часов провели за беседами, вместе жертвовали светлой жрице бога Таллуруана, не раз сетовали на учиняемый на дорогах неумелыми возчиками бардак и как-то даже сыграли пару шахматных партий — в которых я позорно проиграл. Вот этот ахилот, узнав очень ранним сегодняшним утром о моих планах и начинаниях, тут же написал письмецо, похлопал меня по плечу и шепнул, что всегда рад помочь хорошему другу и пояснил какое количество золотых монет я должен передать ему сейчас, чтобы эта сумма не позднее сегодняшнего обеда оказалась в нужном месте… Деньги я передал незамедлительно. Сумма кстати не столь уж была и велика — пара золотых монет. После этого я тут же наведался в ближайшую винную лавку, где приобрел бутылку неприлично дорогого вина, написал глубоко благодарственную записку и вместе с курьером отправил все это по известному мне адресу. Ахилот помог мне — надо отблагодарить.