Отыскав книжонку в завалах у дальней стены в своей любимой книжной лавке, я удивился ничтожно малому количеству страниц, всего-то чуть больше полсотни листов, заплатил три медяка и следующий час сидел прямо на полу у стойки оплаты, не встав пока не прочитал все до последней странице. На том самом месте я и стал гораздо умнее, на том самом месте я задумался о перевозках, о рынке, о жизненном пути товаров от места производства до места реализации… и еще о куче тех вещей, о которых даже не подозревал. Что еще важнее — книжка была написана очень простым языком. Таким, которой поймет и едва грамотный крестьянин. Никаких заумных понятий вроде «намеренная или невольная каннибализация собственного или конкурентного продукта»…
И эту вот книгу я и решил подарить Хва-Бэнти, твердо зная, что это не одна лишь мутная пустота, исторгнутая глупым разумом какого-то недалекого автора, навеки заключенная меж двух обложек. При этом я полагал, что книгу она как минимум имеет, а скорей всего прочла несколько раз. Но, похоже, я ошибался… и… следующие полчаса я просто сидел за столиком, составлял план на завтра, делал прочие заметки, разгреб хаос в цифровом блокноте, выписав оттуда все важное, выпил три чашки кофе, радуясь, что в этом мире мне не надо бегать в туалет. А Хва-Бэнти продолжала читать, хотя успела отдать распоряжение и подаренный мной букет убыл к ней домой с курьером. Ну чтобы не привлекать к нам лишнее внимание. А вот книгу она оставила и глаз от неё не отрывала, пока не прочла последнюю страницу. Тишина за нашим столиком мертвая… мы даже не смотрели друг на друга и оставались настолько неподвижны, что буквально выпали из поля зрения остальных посетителей, наверняка решивших что мы просто выставленные для проветривания магазинные манекены…
Закрыв книгу и прижав её правой ладонью к столику, Хва-Бэнти нащупала чашку, сделала глоток кофе через трубочку и впервые за полчаса с лишним нарушила молчание:
— Я прочла дважды всю книгу.
— Я видел — кивнул я.
Да… читала она просто с огромной скоростью. Страницы шелестели как полоумные.
— Это… это потрясающей глубокое и при этом очень просто написанное произведение…
— Именно так…
— Оно подействовало на меня как удар набитой деньгами подушкой…
— Хм… как и на меня…
— Я прочту эту книгу еще не раз, хотя запомнила почти наизусть.
— Как и я — в очередной раз поддакнул я и махнул официанту, призывая его принести нам еще порцию кофейной бодрости.
Она внезапно резко встала, тряхнула головой, отчего красиво уложенные волосы рассыпались пышной волной и заколыхались в водных струях. Я невольно загляделся и не сразу осознал ее следующие слова: