Век живи — век учись.

И, пожалуй, никогда впредь мне не стоит забывать одну старую мудрую истину — спасение утопающих, это все же в первую очередь задача самих утопающих.

* * *

Крабы — прожорливы, беспринципны, жадны и в целом являются многоногими печами холодного сгорания, потому что потребляют что-то просто бесконечно. Я бы назвал Фортеса ходячей мясорубкой, но не захотел обижать невиновный механизм — ведь мясорубка выдает фарш. А Фортес ничего не выдавал… он был заточен лишь на потребление.

Все эти горькие мысли были вызваны процессом боя, где мы с крабом на пару двигались вокруг торговых прилавков, методично уничтожая все живое. Когда медуз, омаров уничтожал я, то трофеи доставались мне. Если убивал Фортес — он либо сжирал, либо буквально обращал добычу в прах. Да я мог остановить этот процесс бездушным приказом не трогать добычу… но я считал Фортеса своим напарником и поэтому лишь вздыхал, глядя на его бесконечное пиршество…

Но ныл я так… атмосферы ради. На самом деле с моего лица не сходила улыбка простого ахилотского счастья. Бродить по светлым пескам, изобилующим жизнью, уничтожать врагов, собирать ракушки и кораллы, рвать водоросли, вытаскивать из куч ломанное снаряжение погибших авантюристов… я переживал чудесные мгновения и радовался, что впереди их еще больше. Опыта почти не капало, но не это было моей целью.

Когда я вернулся к ближайшему торговому прилавку и распродал содержимое тяжелого заплечного мешка, то стал богаче на семь серебряных монет и десяток медных. Подсчитав богатство, я не удержался от короткого смешливого фырка. Надо же — всего за час с небольшим я заработал целых семь серебряных монет. Тогда как буквально еще недавно мои труды в качестве перевозчика и торговца приносили лишь сплошные убытки. Так вот и задумаешься что в этой жизни проще и прибыльнее — работать в найме и иметь стабильный заработок, или пускаться в независимое плавание и терпеть убытки…

Деньги я потратил на закупку малых зелий маны и на приобретение не особо качественных топора и щита на двадцатый уровень за скромные четыре серебрухи. Поискав взглядом среди товаров на задней дощатой стене прилавка, отыскал треснувший нагрудник за две серебрухи и купил его тоже, тем самым относительно неплохо снарядившись. Старое снаряжение я отнес к знакомому мастеру ремонтнику, освежил старое знакомство, выпил с ним кофе и оставил требующие ремонта вещи у него, пока не найду денег на их починку. Пытаться упросить его отремонтировать мое старье бесплатно или за огромные деньги, я не стал — мне не к спеху, да и не настолько у нас с ним хорошие отношения.