Глава 11. Коллективная инфлюэнца: 1917–1918 Если математическое мышление ошибочно, где же нам искать истину и достоверность? Давид Гильберт Оказываясь на антивоенных собраниях в начале войны, Рассел чаще всего находит их скучными, тщетными или того хуже. «Словно восемь блох обсуждают строительство пирамиды», – пишет он Оттолайн после одной из таких встреч в конце 1914 года. Вряд ли можно винить его за такой цинизм. Он становится свидетелем пацифистского фарса вскоре после объявления войны, когда посещает заседание «комитета за нейтралитет». Встреча внезапно прерывается, когда раскат грома снаружи сотрясает здание. Что это был за звук? Люди в недоумении. Грохот. Эхо. Вздох. Затем тишина. Тихий ропот. Что это? Гнев. Крики. Бомба! Это немецкая бомба! «Это развеяло их последнее теплящееся чувство в пользу нейтралитета», – пишет Рассел. Так закончилось собрание, а вместе с ним и комитет. Вскоре после этого Англию охватывает шпиономания. К началу войны в Великобритании проживает около 50 тысяч граждан Германии, и полиция сразу же арестовывает 21 человека, якобы являющегося шпионом. Спустя считаные дни после объявления войны Британия принимает «Закон об ограничении иностранцев», обязывающий немцев и других иностранных граждан регистрироваться в полиции. Им грозят задержания и депортация, запрещено владеть оружием или радиопередатчиками, а также жить вблизи побережья или военных баз. Людям начинают мерещиться шпионы повсюду: продавцы, официанты, даже местные цирюльники и парикмахеры. (Кто шпионит за брадобреем, который не шпионит за собой?) Одна газета реанимирует репортаж 1907 года, в котором утверждается, что в Британии живут 90 тысяч немецких шпионов, создавших запасы оружия в каждом крупном городе. За несколько недель лондонская полиция получает 9 тысяч (в основном ложных) доносов на подозрительных немцев. С тех пор германофобия присутствует повсеместно. Газеты печатают панические письма читателей. Люди требуют действий. И в первые два месяца войны арестовано более 10 тысяч человек. Когда 7 мая 1915 года был потоплен лайнер «Лузитания», германофобия достигла точки кипения. Время катастрофы совпадает с публикацией доклада о военных преступлениях Германии в Бельгии. Это провоцирует шквал писем в редакции. «Британский народ теперь был убежден, что участвует в крестовом походе против зла», – напишет британский историк Дэвид Френч в 1978 году. * * * Разыгрываются все мыслимые сценарии, продиктованные животным страхом и отчаянием. В парламенте гремят речи. В народе