2) при данных двух кругах и двух точках на их окружностях можно найти такую точку, что прямые, проведенные от этой точки к двум данным на окружности точкам, послужат к образованию данного треугольника.
Мы принуждены были слегка изменить изложение этих поризмов, не имея возможности привести относящихся к ним чертежей. Но их достаточно и в этом виде, чтоб получить понятие о роде теорем, заключающихся вПоризмах Эвклида, восстановленных Шалем, ученым профессором Сорбонны.
Да извинят нас за эти математические отступления. Как, говоря о Эвклиде, миновать геометрические термины? Что допоризмов в частности, то необходимо было дать понятие об этого рода теоремах, которые столь славились и которыми занимались многие первостепенные геометры, не могшие определить ни их цели, ни основания, пока Шаль не разъяснил этого вопроса.
Аполлоний Пергейский
Аполлоний был назван современникамивеликим геометром. А между тем он жил после Архимеда и Эвклида, не считая многих других математиков, которые в предшествовавшие века прославились своими открытиями. Наука чистой математики была уже обширна, когда явились Архимед и Эвклид. Чтобы прославиться после них, когда едва сорок – пятьдесят лет прошло со смерти Архимеда, нельзя было быть обыкновенным геометром. Аполлоний и не был таким. Подобно великим гениям Древней Греции, он обнимал всю совокупность человеческих знаний. Он не был только отличным геометром, искусным астрономом: его считали также прекрасным писателем и ученым философом; он также считался замечательным поэтом и музыкантом. От его сочинений осталась только небольшая часть, но и ее достаточно, чтобы дать высокое понятие об его гении и состоянии геометрии у древних.
Подобно Фалесу, Пифагору и многим другим философам, прославившим Грецию и свой век, Аполлоний был родом из Малой Азии. Он родился в памфилийском городе Перге, около половины второго века до Р.Х., в царствование Птолемея Эвергета. Вероятно, он умер в Александрии, но неизвестно когда.
Аполлоний в Александрийском мусеоне. Гравюра XIX в.
Аполлоний, без сомнения, начал учиться в своем родном городе. Родители отправили его в Александрию, конечно, уже заметив в нем развитие природных способностей.
Афинский Лицей, столь процветавший при Аристотеле и его первых последователях, разрушался и скоро исчез вместе с последними проблесками философской свободы. Александрия в Египте сделалась центром, где мог развиваться если не с полной свободой, то с значительной независимостью духа, гений наук, вспомоществуемый всеми известными тогда средствами изучения и исследования. Туда-то направлялись отовсюду из Греции и Малой Азии юноши, любившие науку, для пополнения своих знаний. Более или менее долгое пребывание в александрийской школе было необходимо для упрочения известности геометра, астронома или философа.