Обуреваемый мрачными мыслями, я отправился в городок. В минуты тяжелых размышлений в былые дни я любил побродить среди простолюдинов неузнанным. Посидеть в какой-нибудь пивнушке, харчевне или таверне, смешаться с людьми, стать частью безликой массы. Возможно даже напиться и, не выходя за пределы доступного простым смертным, подраться с пьяными мужиками — мне так пару раз даже рожу начистить сумели, ибо если угрозы жизни не было, я из образа не выходил.

Хах… Знали бы мужики в ныне разрушенной боевой магией, в том числе и моей, Диканьке, что иной раз некоторые из них давали по роже в пьяной кабацкой драке тому, перед кем трепетал их генерал-губернатор и вся тамошняя высшая аристократия… Да что там — тому, кого и Император, как оказалось, боялся до судорог, раз пошел на моё подлое убийство… Поглядел бы я на рожу Микулы-кузнеца, доведись ему узнать, что он раза четыре в год раз на раз выходил против человека, способного стирать с лица земли армии и которому в ноги кланялись самые знатные люди Империи! Наверное, тогда бы он даже рад был бы, что я на сеновале с его дочкой кувыркался несколько раз — Лада была справной девицей, красивой, стройной и крепкой, с толстой, в руку взрослого мужчины толщиной русой косой и яркими синими глазами. Как же хорошо, что я успел телепортировать всё население села и окрестных хуторов.

Воспоминания унесли меня в позабытое уже прошлое, в иную жизнь. Простая харчевня, в которой вечерами собирались далеко не самые богатые мещане, охотники, помощники алхимиков да младшие приказчики, заставила меня погрузиться в ностальгию, и как ни странно это помогло мне. Успокоило метущуюся от осознания своего бессилия душу, охладило пылающий злостью разум, заставило остыть и перестать кипеть от мысли, что я лишь жалкий Старший Магистр.

Медленно сделав глубокий вдох, а затем и выдох, я окончательно расслабился и огляделся. И невольно усмехнулся — вокруг нашего стола образовалось пустое пространство, ибо занять столы по соседству с нами никто не решился.

— Вы в курсе, что эти ваши плащи выглядят смешно, бойцы? — хмыкнул я.

Алхимия, которая превращала человека в нечто большее, заодно и изрядно добавляла ему габаритов. И потому десяток воинов с ростом за два метра и косой саженью в плечах, экипированные в тяжелую броню, смотрелись в своей попытке притвориться простыми людьми смешно — здоровенные куски ткани, заменяющие плащи (и где только добыть успели!) придавали им вид даже более угрожающий, чем если бы они не пытались скрывать себя. А ещё забавнее смотрелось то, что их командир, на голову уступающий в росте и раза в полтора размахом плеч самому мелкому гвардейцу, грозными рожами не позволял тем шуметь, дабы не отвлекать меня. Забавно это выглядело — какой-то коротышка заставляет одним недовольным взглядом понижать голос здоровенных орясин, каждый из которых медведя в рукопашную без труда заломить способен…