—И что именно?—Крис сделал вид, что вопрос его не задел, хотя интонация Дэна намекала на серьезность, к которой тот прибегал крайне редко.

—Пообещай, что не влюбишься в мою сестру.—Дэн поднял глаза к небу, привычка, которую он позаимствовал у Мелоди.—Я не хочу потом собирать ее сердце по частям. Она дорогой для меня человек, Мэл заслуживает лучшего. А ты, Крис,—Дэн посмотрел на него с ног до головы, словно оценивал.—Ты—не лучший вариант.

—Почему?

—Потому что ты прирожденный бабник, в твоих объятиях я видел чересчур много девушек. Ты играешь с ними, как с картами, и я сомневаюсь, что любовь для тебя значит что-то большее. А Мэл заслуживает чего-то настоящего, искреннего,—Дэн сделал глоток пива и поставил бутылку на стол так резко, что стекло опасно звякнуло.—Ты не тот тип парня, который ей нужен.—Он указал пальцем на Криса.—Обещай, что не влюбишься и не причинишь ей боль.

—Обещаю,—после короткой паузы, выдохнул Крис.

Он уже в тот вечер знал, что это обещание будет мучить его, ведь замечал, как Мелоди смотрит на него. Пришлось согласиться с Дэном только для того, чтобы тот спал спокойно.

Крис подорвался на кровати, вытирая соленых пот со лба. После того вечера он каждую ночь просыпался из-за этого сна, который напоминал о том обещание.

За окном стояла утренняя дымка, Милтона в кровати не было. Из-за слов Мелоди Крису казалось, что он начинал медленно сходить с ума. Алкоголь больше не заглушал навязчивые мысли о не, не приносил того облегчения, а только усугублял.

Он сбился со счету, какое утро подряд, смотря в зеркало, видел отца. С теми же усталыми и глазами, с той же сероватой тенью под кожей, с той же привычкой прятаться в бутылке. В их семье эту тему обходили сторону, но что они будут делать, когда увидят, что Крис становится отцовским отражением?

Сколько Крис себя помнил, от отца он слышал одно и то же «Все под контролем», но только контроль уже давно был утерян и мужчина этого не осознавал.

Незадолго до отъезда в университет, Крис узнал всю правду: брак родителей трещал по шва. Отец все больше времени проводил на работе, и дети даже не догадывались, что происходи между мамой и папой. Лишь однажды, в очередном пьяном угаре, отец проговорился, сказав слишком много. Утром он ничего не помнил и не понимал, почему жена и дети смотрят на него так холодно.

Крис всегда восхищался мамой, она несла этот груз годами в одиночку. Пьянки, измены, унижения, как, столь очаровательный и самый добрый человек на земле, мог вынести один столько дерьма? И ради чего все это было? Ради той картинки «идеальной семьи»? Крис никогда не спрашивал, но видела, что эти жертвы были велики.