Однако я не повернул. И только частично из-за «слабоумия и отваги», во многом мною двигала эйфория, настигающая от близости источника чистой магии. Когда каждая клеточка тела буквально поет, словно купаясь в золотом свете, в голове не остается места думать о печальных последствиях.

Однако Прорыв захлопнулся до того, как я добрался до места: я ощутил исчезновение источника магии резко, почти как боль. Значит, Тварь выбралась к нам, и Кромка восстановилась. Тут же нахлынула злость на эту гадину, которая лишила меня заслуженного буста. Ну-ка, посмотрим, кто это там такой красивый приполз на обед… Надеюсь, она не учешет сразу в другую сторону — не хотелось бы за ней гоняться!

Мои опасения оказались беспочвенными, тварь я нашел без проблем. Саму ее видно не было, но я легко различил вспышки, пометившие место битвы: алые проблески направленных файерболлов и оранжево-золотые дуги пламени, серебристые всполохи водных и ледяных атак, а также мощный синий электрический разряд — кто-то молнией залупил. Тварь явно пыталась остановить целая группа, в состав которой входили дети-волшебники разных стихийных направлений.

Обогнув очередной горный склон, я оказался над небольшой почти круглой долиной. Летом она, возможно, была вполне живописной, сейчас же ее ровным белым слоем укрывал снег… Укрывал бы, если бы на нем уже не появились пятна сажи и пропаханные борозды, как будто бой длился не пять минут (по самой щедрой оценке!), а несколько часов.

Тут Тварь явилась мне во всей своей красе.

Черноцвет, блин! Понятно, почему Проклятье собрало против него отряд: беглым взглядом я насчитал в воздухе чуть ли не десяток детей-волшебников. Может, и меньше, конечно: трудно определить, когда они снуют вокруг Твари туда-сюда, теребя его одновременно с разных сторон!

Вообще-то тварь не слишком большая: метров двадцать-пять тридцать в диаметре в спокойном состоянии. Но если все щупальца по периметру растянуть на максимум, может и пятьдесят получиться. Когда он просто летит по небу, снизу при взгляде вверх напоминает цветок — потому так и назвали. Тот еще цветочек, конечно: за раз может зохавать целую корову вместе с пастухом. При этом на землю не опускается. Крылья, закрепленные в центре «цветка», на макушке, сделаны по тому же принципу, что у зебродила, то есть похожи на стрекозиные — позволяют этому чуду зависать на месте и двигаться очень быстро. Так что он просто летит над жертвой, выстреливает щупальцами вниз, хватает, что ему понравилось, и пихает в пасть, которая у него расположена как раз снизу, на брюхе. По аналогии с Пастехватом я бы окрестил его скорее Пастепихом или, может быть, Ублюдочной Медузой, но меня, как водится, не спросили.