А вот как быть уверенным, что скала на меня ночью не обрушится?
И тут же понял: не обрушится. Откуда-то я знал это совершенно точно, не на уровне «авось, обойдется!», а на уровне «посмотрел отчет геологов по данному району». Но разбираться, откуда пришло это знание, я уже не мог: навалилась дикая, просто невероятная усталость. Все-таки день был очень длинный.
Последним усилием я вызвал мощный воздушный поток на уровне земли — во все стороны сразу. Мелкие обломки камня и крошка, которыми был усыпан пол, разлетелись в разные стороны, застучав о стены. У моих же ног очистился пятачок довольно ровного базальта. Нет, не засну: ведь ни одеяла, ни подушки, ничего. Да и голод не даст. Ну, хоть полежу…
С этими мыслями я улегся, положил рядом глефу — и немедленно отрубился, как выключили.
[1] Речь идет о народе блаженных из поэмы Гомера «Одиссея»: поедая лотос, они забывали свои тревоги и жили вполне растительной жизнью.
[2] Автор Э. Успенский
Глава 7
Проснулся я сразу, очень внезапно. Как будто и не спал вовсе, а просто закрыл глаза и сразу же открыл. Только мое моргание длилось часов семь как минимум: в пещеру уже проникал тусклый сероватый свет — снаружи настал день. М-да, ну и вырубило меня… Вроде ничего особенно тяжелого не делал (хотя кто знает, сколько сил требует воздушная магия?), но нервяка схватил изрядно.
Событие вчерашнего дня виделись ярко, объемно, будто и в самом деле прошло всего пять минут и мозг толком не успел разложить их по полочкам. В принципе, логично: нужно ведь полный слом всех жизненных планов и позиций проанализировать и как-то с новой реальностью свыкнуться, не хухры-мухры!
Я вскочил — без подготовки, без долгого потягивания. Организм ощущался бодрым, налитым энергией до краев. Даже по сравнению с прежним детским самочувствием — а я, несмотря на худосочность, парнем был здоровым и энергичным — прибавилось процентов сто, а то и все двести. Вероятно, эффект инициации, не то я бы сейчас наоборот от вчерашних слоновьих доз адреналина еле отходил, как с похмелья. А что с моей спиной и шеей творилось бы после ночевки на голых камнях, даже думать не хочется!
Ну, раз так… Что я там вчера хотел сделать, поохотиться?
После пробуждения голод отступил — бывает такой эффект, если хорошо выспаться. Но я понимал, что это ненадолго. Как бы магия ни укрепляла детский организм, юные волшебники все равно оставались людьми со всеми человеческими потребностями. Ну, по крайней мере, я — точно оставался! И эти естественные потребности как раз потребовали выхода.
Выбравшись из пещеры, я окинул взглядом склон горы, на которую меня занесло. Если внутри пещеры свет, пробившийся через щель, казался серым, словно сумеречным, то снаружи царил яркий день — рассвело уж давненько. Судя по солнцу, часов десять утра. Нифига себе я разоспался!