— Не в сумку, а в рюкзак, — поправил кто-то, — и не «на всякий случай», а ей еще подруга дала свой на сохранение, пока сама на охоту летала.
— А я захожу иногда на страницу мамы, — сказала вдруг до этого молчавшая девочка. — Где она косметику рекламирует. Только я не комментирую ничего. И нормально.
— Лучше об этом не говорить, — вдруг сказала Стеша.
— Да, в самом деле, — оживился тамада, — давайте все-таки споем!
Его нестройно поддержали.
Что могу сказать… Петь эта компания не умела. Обычно подобные импровизированные хоры можно слушать, если среди них есть хоть два-три достойных голоса — но тут не оказалось ни одного! В смысле, голоса были, но все не такого качества, чтобы вести за собой.
А вот песня меня удивила. Она оказалась незнакомой и какой-то неожиданно бодрой. Мне запомнилось самое начало:
Вокруг планеты вьются змеи,
Но мы в унынье не впадем —
Мы защитить ее сумеем
И монстрам жопу надерем!
Да, именно так и было: с жопой. Ну и дальше все в том же духе, только еще позабористее. Зато народ снова развеселился. Хорошо быть ребенком: сказал матерное слово — и на душе полегчало.
Глава 10
В Убежище я не остался, хотя новые приятели меня и уговаривали — куда ты, мол, опять полетишь на ночь глядя, переночуй хотя бы! Хорошо же сидели!
Не уговорили. Из Убежища меня выгнали не отвращение к ментальной деградации и не жалость: как-то уже притерпелся, научился это все вытеснять. Первый шок прошел, а если без шока, то вот они, нормальные ребятишки, даже довольно самостоятельные по современным меркам! Шутят, смеются, на гитаре играют (умельцев в Убежище оказалось даже больше одного, они несколько раз сменялись, причем одна девчонка, как я понял по комментариям, выучилась играть уже после инициации, как раз ради совместных посиделок. Эти бы усилия да в боевых целях…)
Правда, репертуар у них… Такой себе. Концепции бардовской песни в этом мире не сложилось, так что ничего похожего ни на Окуджаву, ни на Высоцкого, ни на более поздние перерождения жанра вроде культовых Цоя с Летовым или менее известного Медведева, не завелось. Ну или просто популярным не стало. Так что пели в основном либо с грехом пополам воспроизведенную эстраду (три строчки куплета, пять раз повторяем припев), либо что-то, больше напоминающее дворовый блатняк. Меньше блатняка в связи с непрестижностью уголовной романтики, больше дворового — «на меня девочка не смотрит, я побил ее ухажера, а она все равно не смотрит». Тамада по прозвищу Васька (серьезно, это не имя, а прозвище: от имени предмета-компаньона Катавасия) порадовал еще армейской песней и романсом позапрошлого века. Ладно, хорошо хоть, рэпа никто не читал.