Размером это существо значительно уступало Крылатому Червяку, но я почти сразу понял, что оно гораздо опаснее. Хотя бы потому, что о Крылатых Червяках нам даже в детском саду рассказывали, как я уже упоминал, а об этих зебродилах — ни гу-гу. Ни в школе на «Защите от окружающей среды», ни по телевизору в одной из многочисленных документалок, ни в популярных блогах Сети. Полный нуль.
Или рассказывали, но где-то настолько мельком, что я забыл? Неважно. Все равно выходило так, что я про эту пакость ничего не знал: ни ТТХ, ни уязвимые места, ни даже как и что она жрет!
Впрочем, последнее хищник решил мне тут же и продемонстрировать: гадина распахнула огромную пасть (огромную, в смысле, относительно морды и остального тела, в абсолютных-то показателях по меркам Тварей там говорить было не о чем — легковушка не войдет, разве что мотоцикл) и спикировала вниз, на стадо. Прямо с раскрытым ртом, как Пакман. Дескать, чего время зря терять? Говорю же, удачная компоновка крыльев!
Животинкам не повезло: через секунду тварь ракетой взмыла вверх, на прежнюю высоту, держа в своих мотоциклетных челюстях козла-вожака. Точнее, его половину. Еще точнее, где-то две трети, перекушенные в районе крупа: животное попыталось встать на дыбы, и вот результат. Задние ноги остались в траве.
Великолепно, мать вашу. Эта херня, значит, стремительно атакует, хватает все, что поместилось во рту, и так же стремительно отступает. Тактика истребителя или, если угодно, москитного флота. Между прочим, что-то подобное я намеревался и сам использовать. По моим прикидкам, именно при таком стиле ведения боя можно выжать максимум из возможностей Ветрогона.
Тварь дохрупала козлом (очень быстро) и снова раззявила пасть. На сей раз — в мою сторону.
И помчала.
Ну что ж, это будет интересный поединок.
Глава 8
Склон незнакомой мне горы, довольно приличная высота над уровнем моря. Внизу — ровный ландшафт не слишком высокой пожухшей травы с рассыпанными по ней белыми валунам, словно обкатанными водой — ледник принес и оставил. Кажется, такие луга в моем первом мире называли «альпийскими», но не уверен. Здесь же их вряд ли как-то зовут, потому что никто сюда с мольбертами и овечками не подымается.
Живости пейзажу добавляют разбегающиеся во все стороны и отчаянно блеющие козы. И черно-белый как зебра крокодил, конечно, который то и дело пикирует, захватывает одну из них — уж сколько влезло в пасть — раскусывает на две части и взлетает, не заботясь о том, что осталось внизу.
Вообще-то, сперва тварь попыталась напасть и на меня, но я не стал ждать, пока на моем туловище сомкнутся страшные челюсти, и увернулся. Думал, зебродил продолжит атаки, но он вместо этого занялся козами, наплевав на меня. Дескать, увернулась малявка — ну, пускай дальше летает.