Кое-как он нашел на телефоне у себя нужное видео, сунул его Афине под нос. Она, положив телефонную трубку на стол, без всякого выражения дослушала и досмотрела до конца, как издевательский тонкий голос ее сына разносил в пух и прах недавно состоявшийся вблизи города бой.

— Девочки-лошадки, да? — уточнила Афина безэмоционально. — Те самые, на которые ты платьев уже насочинял?

— Ну да! Я же говорю!.. Я ему — как ты смеешь! А он: только такой придурок, как ты, по ним фанатеет… Это родному-то отцу! Видно, решил мне доказать, что он круче!..

Афина молча взяла телефонную трубку.

— Ну, правда, потом я погорячился, — заторопился Пантелеймон. — Попугать его захотел. Сказал, что в детдом сдам… Ну, меня так самого в детстве папаня воспитывал, когда я ножницами мамино парадное платье изрезал, я-то помню, как я испугался тогда! Правда, помельче был. Плакал, умолял не отдавать… Кто ж знал, что Кирилл так воспримет! Он же постарше, должен понимать, что это так просто вот не делается!

— Ты хоть замечаешь, что противоречишь себе? — приподняла брови Афина. — Если Кирилл должен был понять, что угроза пустая, зачем ты вообще такое ему сказал?

— Ну… Я как-то… — Пантелеймон всхлипнул. — Афиночка, ну прости меня! Ну… Ты же знаешь, мы с Кириллом похожи! Вспыльчивые оба! Тут как-то…

— Я знаю, что Кирилл на тебя жаловался, — холодно сказала Афина. — Давно. А я не приняла всерьез. Думала, вам просто надо время, чтобы узнать друг друга получше… А теперь думаю другое: а почему это время понадобилось? Ты вообще ему отцом был все эти годы?

— Милая, да что⁈..

— Да ничего особенного, — мрачно продолжила она. — В полицию пока звонить не буду. Позвоню своему знакомому из Службы, если он сочтет нужным, допросит тебя. Но не сегодня. Завтра. А пока поехала в общежитие. Видеть тебя не могу.

Растерянно Пантелеймон проводил жену в прихожую, где она вновь обулась и вновь взяла недавно брошенную на пол сумку с книжкой и сменным бельем. В голове у него шумело, он чувствовал себя выбитым из колеи. Поведение Афины полностью исключало возможность сбросить напряжение, закатив красивый, драматический скандал в роли невинно оскорбленной жертвы — а что еще делать в такой ситуации, он просто не представлял.

— Ты… Насовсем?

— Нет, — сказала Афина так же буднично. — Завтра вернусь.

— Тогда… — он прочистил горло. — Мне уйти?..

— Не стоит. На развод я подавать не буду. Если Кирилл узнает… У него и так стресс, шаг влево, шаг вправо — смерть. А тут еще родители из-за него разошлись. Это ему ни к чему. Но за тебя я, конечно, решать не могу.