Все эти «игры со стихиями» могли показаться кому-то постороннему бесполезными — особенно в части жонглирования горящими деревяшками. Ну в самом деле — какой урон можно нанести углями из обычного костра хищнику Междумирья? Разве что обжечь слегка. Но современный мир додумался до массового производства всяких разных веществ, умеющих гореть долго и горячо. Там, где спасует воздушная магия, может решить дело напалм. Те же пятьдесят литров, отчаянно раздуваемые ветром. Очень сомнительно, что регенерация тварей справится. Но прямо сейчас начинать готовить арсенал я не собирался, просто убедился в потенциальной возможности. Пока лучшей стратегией борьбы с действительно серьезным противником мне виделось передать Ордену координаты твари и дать возможность долбануть из чего-нибудь искрометного. Или, еще проще: заставить Тварь тем или иным способом подняться над горами — и противника тут же срисуют радары. Не героично? Зато надежно!

А вот визиты в ближайшее Убежище поначалу ничего не дали. Наслушался еще историй, наелся еще яблок, которые как-то вот прямо мне зашли, ну и Стешину стряпню распробовал — талант все-таки у девчонки! Сыграл в «воздушный мяч» с другими воздушниками Убежища, уже команда на команду. Моя команда снова победила. Но толку от этого было мало.

Тогда я слетал в соседнее Убежище, которое носило название «Трехголовая» (ближайшее ко мне, кстати, называлось «Ладья»). Тоже с подношением в виде козлятины. Встретили меня так же радушно — оказывается, они обо мне уже слышали. Но и у соседей все было примерно то же самое, что в Ладье, только порядку поменьше. Явного старейшины вроде Стеши у них не выделилось, никто на всех не готовил. Вместо единой квазикоммунны там народ был разбит на пять групп, каждая из которых готовила себе отдельно. Впрочем, жили эти группки мирно, а поделились они, как я понял, по кулинарным предпочтением: одни все время готовили себе супы и похлебки, другие не признавали ничего кроме жареного на углях, третьи ежедневно пекли хлеб. Приготовленным иногда менялись, но чаще употребляли каждый свое. Пришлось мне делить подарок на четыре части (одна группа была вегетарианцами, я аж офигел!), но ценной информации это не прибавило.

Впрочем, кое-какие крохи важных для меня сведений я добыл.

В Трехголовой я особенно тщательно расспрашивал, знает ли кто что-нибудь о Девочках-Лошадках — в Ладье их никто лично не встречал. Но у соседей мне повезло. Одна девочка из Трехголовой раньше жила в Убежище сильно к югу, у озера Симас, но ушла оттуда, потому что то ли с кем-то поссорилась, то ли просто надоело (она туманно выразилась на этот счет). И вот там незадолго до ее ухода появилась девочка по имени Левая Подкова.