Я замедленно кивнул.

— Наверное, это было нечто очень важное, если так много людей посчитало, что ради него можно умереть?

— Это был вопрос выживания, — уверенно заявил Мор. — Хотя, конечно, людей могли чем-то опоить или как-то иначе воздействовать на разум… Впрочем, нет. Магия ведьм этого не одобряла, так что, скорее всего, жертвы были в полном сознании и их никто ни к чему не принуждал.

Я снова поднялся и, пройдясь по кругу, вопросительно взглянул на тень.

— Что-нибудь еще интересное можешь об этом сказать?

— Нет. Кроме того, что это было очень и очень давно, поскольку остаточного следа от заклятия не осталось. Еще мы, скорее всего, ничего ценного здесь не найдем — ведьминские ритуалы не терпят присутствия посторонних элементов…

— Я снял ожерелье с одного из скелетов, — напомнил я. И призрак тут же поправился:

— Не найдем рядом с кругом. А вот по краям можно пошарить, хотя тебе, скорее всего, просто повезло. Ну или же кто-то захотел вмешаться в ход ритуала и из вредности прихватил с собой посторонний предмет… Ну-ка покажи мне его еще раз.

Я молча достал из кармана ожерелье.

— Хм, — пробормотал Мор спустя несколько мгновений. — Следов магии действительно нет, но за столько лет они могли и рассеяться. А вот камушек необычный. Взгляни: мне кажется, на гранях тоже есть какие-то символы.

Я присмотрелся и был вынужден согласиться с тенью: аметист и впрямь оказался непростым. Знаки на нем оказались едва заметны. Очень тонкие, едва различимые. И, как в случае с кругом, абсолютно незнакомые.

— Знаешь, — в конце концов выдал призрак, — кажется, я немного ошибся, когда говорил насчет энергии жизни и смерти. Ведьмы, насколько я помню, всегда ценили жизнь во всех ее проявлениях. Так что если заклинание не ставило своей целью уничтожить весь мир, то вряд ли они осмелились бы устроить тут массовое жертвоприношение. Да, это было что-то очень могущественное и масштабное. На создание этого заклинания ушла энергия огромного количества камней-накопителей. Его стержнем стала энергия стихий, а сдерживающим фактором — неистовое желание и жизненные силы многих людей, которые искренне верили, что делают доброе дело.

— Что насчет смерти?

— Если ведьмы всеми силами стремились сохранить жизнь, то к этой энергии они бы не обратились. Все люди, которые тут находились, должны были ослабнуть, но не умереть.

— Тогда почему они мертвы?

— Помнишь, ты говорил, что смерть подпитывает проклятие? — вместо ответа спросил призрак. — И что проклятие, если уж возникло, потом само себя воспроизводит?

— Да. И что?