— Слишком легко, — прошептала Алиса, отстраняясь. — Она больше не сопротивляется. Это как есть воду — утоляет жажду, но не насыщает.

Она перевела взгляд на главу корпорации, который всё еще лежал лицом в столе, пытаясь вдохнуть воздух, перемешанный с запахом дорогого лака и собственной крови. Его высокомерие было сбито, но внутри него всё еще теплилась искра яростной ненависти — он не мог смириться с тем, что его жизнь обрывается по прихоти семилетнего существа. Эта ненависть была густой, темной и очень ароматной. Алиса почувствовала, как её внимание снова переключается на него, словно хищник, обнаруживший в куче гнилых плодов одну единственную, идеально спелую ягоду.

— Оставь её, — мягко посоветовал Продавец, подходя к панорамному окну. — Она уже пуста. Но посмотри туда, Алиса.

Алиса проследила за жестом Продавца. За панорамным стеклом, внизу, на площади, разворачивался хаос, который с высоты пентхауза казался почти упорядоченным. Сотни людей, охваченных тем же безумием, что и дети в парке, сбились в плотные, пульсирующие группы. Они не просто убивали; они строили из тел какие-то жуткие, гротескные конструкции, возводя алтари из плоти и костей прямо на мраморе городской ратуши. В центре этого кровавого вихря выделялась одна фигура — высокий мужчина в полицейской форме, который с методичностью мясника обрывал жизни тех, кто пытался бежать.

— Видишь этого человека? — тихо спросил демон. — Он не просто жертва. Он один из тех, кто принял мороженое добровольно, но его жажда переросла в амбиции. Он хочет создать здесь свое маленькое королевство, основывая его на страхе и крови. Такие люди — самые опасные, но и самые вкусные, потому что их кровь пропитана властью и осознанием собственного величия.

Алиса почувствой, как в животе снова заворочался голод, но теперь это было не просто желание есть, а азарт охотника. Ей стало скучно в этой стерильной комнате, среди обломков чужой логики и разбитых надежд. Она посмотрела на главу корпорации, который всё ещё пытался пошевелиться на столе, и почувствовала к нему брезгливость, как к недоеденному завтраку.

— Он мне больше не интересен, — бросила девочка, даже не глядя на мужчину. — Я хочу того, кто считает, что он сильнее всех в этом городе.

Продавец мороженого издал тихий, довольный смешок. Он коснулся плеча Алисы, и его пальцы ощущались как ледяные иглы, прошивающие ткань её платья.

— Амбиции — это приправа, которая делает добычу изысканной, — прошептал он. — Этот полицейский верит, что он — новый бог этого города. Он считает, что раз он смог подчинить себе стадо, значит, он стал выше всех нас. Но он забывает, что истинный хищник не тот, кто громче всех рычит, а тот, кто умеет ждать в тени, оставаясь незамеченным.