Алиса стояла на вершине своего нового трона, чувствуя, как город вокруг них продолжает задыхаться в агонии. Она не спешила добивать полицейского; ей хотелось, чтобы он еще какое-то время послужил живым примером того, что происходит с теми, кто недооценивает «маленьких девочек». Она приказала стае окружить его, но запретила прикасаться к нему. Это была первая часть её новой игры: дать жертве почувствовать себя в полной безопасности под защитой своего нового господина, чтобы затем с еще большим удовольствием эту защиту отобрать.

— Посмотри на них, — прошептала Алиса, указывая на дрожащих людей, которые всё еще пытались спрятаться в подвалах ратуши. — Они думают, что стены спасут их от нас. Они думают, что если будут тихо дышать, мы их не заметим.

Продавец мороженого подошел ближе, его шаги были совершенно бесшумными, словно он скользил по воздуху, а не по окровавленным камням. Он с интересом наблюдал за тем, как Алиса начинает перестраивать хаос площади в систему. Теперь она не просто охотилась за едой, она создавала структуру. Она разделила стаю на группы: одни должны были выслеживать выживших, другие — загонять их в ловушки, третьи — охранять территорию. Это была организация настоящего маленького войска, где единственным законом была её прихоть.

— Твой аппетит растет, Алиса, — заметил демон. — Но помни, что сытость притупляет инстинкты. Самые изысканные вкусы открываются тогда, когда ты чувствуешь легкий голод, смешанный с предвкушением. Твой «король» уже достаточно выдохся, его кровь стала водянистой от ужаса. Пора сменить меню.

Алиса равнодушно взглянула на полицейского. Его глаза были широко открыты, зрачки сузились до точек, а из разорванной голени продолжала медленно сочиться темная, густая жидкость. Она почувствовала, как его былая спесь окончательно испарилась, оставив после себя лишь голый, первобытный ужас. Это было скучно. Слишком предсказуемо.

— Ты прав, учитель. Он больше не интересен, — произнесла она, медленно отходя от мужчины. — Он стал слишком простым.

Она не стала убивать его сама. Вместо этого Алиса лениво махнула рукой, давая знак стае. В одно мгновение сотни голодных ртов обрушились на бывшего «короля». Полицейский даже не успел закричать; его голос утонул в едином, яростном хлюпанье и хрусте костей. Девочка наблюдала за этим с холодным любопытством, как энтомолог наблюдает за тем, как муравьи разбирают на части пригнанного в муравейник жука. Она чувствовала, как в её жилах пульсирует новая сила — не только от крови, но и от осознания того, что тысячи людей в этом городе теперь стали либо её едой, либо её рабами.