— Они думают, что здесь безопасное место, — прошептала она, и ее дыхание оставило иней на полированном металле дверной ручки. — Они думают, что Бог слышит их здесь лучше, чем на улице.

— А ты знаешь, что самое забавное в молитвах? — Алиса обернулась к Продавцу, её глаза в полумраке светились фосфоресцирующим желтым. — Они становятся такими ритмичными, когда люди боятся. Это похоже на сердцебиение одного большого, испуганного животного.

Продавец мороженого мягко улыбнулся, поправляя белоснежный фартук.

— Именно. Это ритм, который так легко сбить. Попробуй, Алиса, не врывайся сразу. Позволь им поверить, что их молитвы работают. Дай им почувствовать, что тишина за дверью — это знак свыше, а не дыхание смерти.

Алиса замерла. Она приказала стае отступить на несколько шагов, погрузив площадь перед собором в абсолютную, звенящую тишину. Внутри храма гул молитв начал затихать. Люди, прислушиваясь к молчанию, начали переглядываться. В их глазах, полных слез, затеплилась опасная, фатальная надежда. Они решили, что монстры ушли. Кто-то тихо всхлипнул от облегчения, кто-то начал благодарить небеса, шепотом произнося слова признательности за спасение.

В этот момент Алиса медленно, почти нежно, потянула за массивную железную ручку. Двери собора не открылись — они с грохотом распахнулись, ударившись о каменные стены, и впустили внутрь холодный вечерний воздух и запах разложения.

Свет из распахнутых дверей разрезал полумрак нефа, как гигантская бритва, обнажая сотни лиц, застывших в немом восторге, который в одну секунду сменился парализующим ужасом. Алиса вошла первой. Её маленькие ножки звонко застучали по мрамору, и этот звук, в абсолютной тишине собора, казался громче, чем удары похоронного колокола. Она видела их всех: стариков, сжимающих четки так сильно, что костяшки пальцев побелели, и женщин, прижимавших к себе детей. Один из мальчиков, лет восьми, с испуганными глазами и в заляпанной грязью рубашке, попытался спрятаться за спину отца, но Алиса уже заприметила его.

— Смотрите, какая милая девочка, — прошептал кто-то из толпы, голос которого дрожал от остатков надежды. — Она просто ребенок, она заблудилась...

Алиса остановилась в центре главного прохода, прямо перед алтарем. Она медленно обвела взглядом собравшихся, и на её губах заиграла та самая, недетская усмешка. Она чувствовала, как воздух в соборе, пропитанный ладаном и старым деревом, начинает вибрировать от их общего, концентрированного страха. Это было похоже на электричество, которое щекотало её кожу.

— Вы так громко просили о помощи, — произнесла она, и её голос эхом разлетелся под высокими сводами, перекрывая всхлипы. — Но вы ошиблись адресом. Бог сегодня взял выходной.