Она подошла к Продавцу и посмотрела в его бездонные глаза. В этот момент она поняла, что он больше не её учитель и не её союзник. Он был лишь ключом, который открыл дверь, и теперь эта дверь захлопнулась за ними навсегда.

— Ты больше не нужен мне здесь, — произнесла Алиса. Её голос теперь не был детским; он вибрировал от мощи, способной сокрушать горы.

Продавец мороженого медленно улыбнулся, и эта улыбка обнажила ряды острых, как иглы, зубов.

— Именно этого я и ждал, маленькая королева. Единственный способ по-настоящему владеть этим миром — избавиться от того, кто дал тебе власть.

Алиса не колебалась. Она сделала резкий выпад, и её маленькие пальцы, ставшие теперь тверже алмаза, вонзились в горло демона. Она не просто убивала его — она поглощала его сущность, впитывая в себя саму концепцию голода и жажды. Продавец не сопротивлялся; он растворялся в ней, превращаясь в последний, самый изысканный ингредиент её бесконечного аппетита. Его бело-голубая тележка с мороженым с грохотом опрокинулась, и черная, вязкая масса вытекла на площадь, поглощая остатки цивилизации.

Когда всё закончилось, на площади осталась только одна фигура. Маленькая девочка в окровавленном платье стояла посреди абсолютной тишины. Вокруг неё замерли тысячи детей-монстров, склонив головы в знак покорности. Теперь не было ни парков, ни городов, ни людей — осталась только великая, пульсирующая пустота, которую Алиса должна была заполнить собой.

Она посмотрела на горизонт, где когда-то находились другие города, и почувствовала, как мир сжимается, словно старый, изношенный кокон. Ей больше не нужно было охотиться. Весь этот мир стал её личным садом, где каждое живое существо было лишь плодом, созревшим специально для того, чтобы она его сорвала. Она закрыла глаза, вдыхая запах запекшейся крови и пепла, и впервые за долгое время ощутила странный, почти забытый покой.

Алиса медленно подняла руку и коснулась своей щеки, где всё еще оставался след от последнего рожка черного мороженого. Она была одна в своем величии, абсолютный монарх руин и криков. И, сделав первый шаг в сторону новых, еще не тронутых пустот, она тихо, почти ласково прошептала в пустоту:

— Время обедать.

Её голос, ставший теперь единственным законом в этом мертвом пространстве, отозвался многократным эхом, которое слилось в единый, торжествующий стон. Тысячи детей-монстров, застывших в ожидании, синхронно развернулись вслед за ней. Они больше не были просто стаей; они стали её продолжением, её тенями, её вечным голодным эхом. Вместе они двинулись вперед, превращая остатки реальности в одну бесконечную, кровавую дорогу, ведущую в никуда.