— Никак нет! — ответили ребята.

— Свободны!

* * *

— На! На! Получи! — клубок из двух мальчишеских тел катался по полу до тех пор, пока их не растащили слуги и не отвели к князю.

Шестилетний Кий и пятилетний Владимир снова подрались. Кий на год старше, но и Владимир рос не по годам сильным и крупным, а потому брату не уступал ни в чем. Чем дальше, тем чаще они колотили друг друга, и теперь снова стояли перед отцом, обиженно хлюпая носами. Кий был резок и зол в драке, беря верх быстротой и абсолютным бесстрашием. Он рос худощавым и голубоглазым, со светло-русыми волосами, напоминая Людмилу точеной правильностью черт. Владимир же, напротив, уже сейчас рос коренастым, обещая пойти сложением в дядю Никшу. Волосы у него густые, непослушные и темные, как у матери. В мать у него удались и глаза, цвета темного ореха. И он был куда осторожнее, чем его старший брат.

— А чего он ко мне лезет?

— А он сам виноват!

Это стало самым вразумительным объяснением из всего, что Самослав услышал от своих сыновей. Объяснение всегда оказывалось примерно одним и тем же, но агрессор все время менялся.

— Он мою маму черноногой назвал, — неохотно выдавил из себя Кий, и это было что-то новенькое. У бесконечных драк, наконец-то, нашлась явная причина. — А моя мама-богиня! И я старше, значит я главный!

— Моя мама — королева! — гордо подбоченился Владимир. — А твоя — служанка простая! Я главнее!

— Мать твоя приблуда бургундская, — буркнул под нос Кий.

— А кто тебе сказал, что княгиня Людмила служанка? Мама? — как бы невзначай спросил младшего сына Самослав.

— Я и сам знаю, — вытер тот нос рукавом и вызывающе уставился на отца. — Да все это знают!

— Ясно, — холодно сказал князь. — Ты наказан на неделю, Владимир. Конных прогулок не будет, стрельбы из лука не будет, сладкого не будет. Зато будет много занятий с учителем, и если я узнаю, что ты снова отлыниваешь, то будешь наказан еще на неделю. Можете идти.

Мальчишки вышли из княжеских покоев. Кий показал Владимиру язык, а тот ему — кулак, обещая скорый реванш. Примерно так это каждый раз и заканчивалось. Но когда отца дома не было, все проходило гораздо хуже, потому что матери решить эту проблему по-справедливости оказались решительно неспособны. Драки сыновей неизменно переходили в склоку княгинь. Хотислав, который присутствовал при этом разговоре, продолжил.

— Бойкие мальчишки растут, государь, — степенно сказал он. — Добрые воины будут. Не хуже старших.

— Старших? — поднял на него взгляд князь. — Ты про моего сына Берислава сейчас говоришь, или мне послышалось?