И Билал ибн Рабах удалился в свой шатер, оставив полководцев наедине друг с другом. Халид долго смотрел на товарища, а потом спросил.
— Аллах да смилостивится над тобой, — горько сказал он. — Почему ты так поступил со мной? Ты скрыл от меня то, что мне следовало бы знать раньше.
— Именем Аллаха, я знал, что это причинит тебе боль. Я никогда бы не стал причинять тебе боль, если бы это зависело от меня, — грустно ответил Абу Убайда (1).
— Ну, что ж! Половину, так половину, — зло усмехнулся Халид. — У меня десять пар туфель. Сделай милость, забери все левые и отошли в Медину. Пусть наш халиф порадуется, как тщательно ты выполнил его распоряжение.
Он развернулся и вышел, а Надир, который стоял у входа и слышал всё, что было сказано, погрузился в глубокие раздумья. Он говорил сам с собой.
— К демонам пекла это все! В Синд! Как только подует попутный ветер, я отплываю в Синд! Там меня хрен кто достанет. Я скормлю рыбам любую сволочь, что приедет пересчитывать мои деньги. И жертвовать теперь я буду ровно столько, сколько положено, и не дирхамом больше. Вдруг, кто-то посчитает, что я тоже стал слишком богат!
1 Диалоги цитируются по ат-Табари. История с отсылкой в Медину половины туфель Халида ибн аль-Валида признается достоверной не всеми авторами. Но, тем не менее, это вполне могло быть сделано как проявление несогласия Абу Убайды с этим решением. А Абу Убайда был с ним совершенно точно не согласен, и в этом сходятся все авторы.
Глава 19
Октябрь 638 года. Братислава.
Дороги! Старые римские дороги! Это чудо инженерной мысли уцелело на протяжении многих миль, засыпанное землей. Кое-где они были разрушены корнями деревьев, а кое-где и вовсе оказались растащены рачительными крестьянами на свои постройки. Одна из таких дорог начиналась прямо в баварской Ратисбоне, шла в город Батава Кастра, именуемый сейчас Новгородом, заходила в мораванскую Вену, а оттуда тянулась по правому берегу Дуная до самой Дакии, повторяя все изгибы речного русла. В Новгороде мастер, выписанный давным-давно из Константинополя, уже построил каменный мост, благо Дунай был там очень узок. Но вот теперь он взялся за второй, который соединит центр Братиславы с левым берегом могучей реки, к вящему удивлению словен и авар, которым все происходящее казалось каким-то немыслимым чудом. Да и для купцов из земель ромеев это тоже было чудом, ведь последним, кто смог обуздать Дунай, стал великий император Траян. И это заставляло знающих людей задуматься о многом.
Уже выложили острые опоры, которые должны будут противостоять ледоходу, явлению, незнакомому рекам Испании и Италии. Пуццолану, вулканический пепел, превращавший известь в римский бетон, привозили из-под Неаполя и с острова Кизик, что в Мраморном море. И это были первые мосты, построенные в Европе за немыслимо долгое время. Уже лет двести пятьдесят никто не замахивался на подобное, императоры просто не имели таких денег. Да и нужды в новых мостах тоже не имелось, ведь римские дороги одинаково хорошо служили как наступающим легионам, так и ордам варваров, которые были очень благодарны противной стороне за такое удобство. Никто не ожидал ничего подобного, но факт остается фактом. Именно хорошие дороги помогли когда-то варварам проникнуть вглубь империи в рекордно быстрые сроки.