— Монастырь, — сказал вскоре Коста, когда впереди показались зубчатые стены великого города. — Нам нужен монастырь. Ты сможешь притвориться христианином, Сигурд?

— Легко, — кивнул дан неровно обросшей башкой. — Я ведь два раза уже крестился. У меня и крест где-то валялся.

— Как это? — изумился Коста, для которого сказанное было просто немыслимым кощунством.

— Мне в первый раз за крещение красивый плащ подарили, а во второй напоили так, что я ходить не мог! — похвастался Сигурд и даже глаза прищурил, улыбаясь приятным воспоминаниям. — А это, я тебе скажу, встало тем монахам весьма недешево. Я ведь им посоветовал еще и Хакона заодно крестить. Гы-гы-гы! Так что я Христа почитаю, ты не сомневайся.

— Ну, тогда ладно, — недоуменно посмотрел на него Коста. Он был слегка шокирован услышанным, если не сказать больше. Коста верил совершенно искренне, и лишь концепция справедливости приняла у него слегка гипертрофированный характер. Но, с другой стороны, а что в этом плохого? Разве не об истинной справедливости говорил Иисус в Нагорной проповеди?

— Я найду странноприимный дом, — сказал он Сигурду, — там поживем немного, а я поищу куропалата Феодора и нашего доместика. Думаю, они должны быть где-то рядом.

Крошечная келья, которую монахи отдали под ночлег путникам, оказалась так мала, что Коста, который лелеял надежду выспаться с дороги, расстался со своей мечтой сразу же. Стены монастыря содрогались от богатырского храпа императорского гвардейца, а потому парень дремал какими-то урывками, просыпаясь вновь и вновь, как только Сигурд испускал особенно удачную руладу. Говорят, что прервать храп можно, если повернуть спящего на другой бок, но не тут-то было. Коста попробовал и, устыдившись своего слабосилия, вышел на улицу, чтобы вдохнуть прохладный рассветный воздух.

А ведь тут необыкновенно красиво, — отстраненно подумал он, разглядывая уютную долину, чуть прикрытую дымкой утреннего тумана. — Лучше места для жизни и не придумать. Если бы эту землю не трясло все время, и сюда не лез враг каждые полсотни лет, просто живи и радуйся. И впрямь, плодородная низина, где протекала река Оронт, была окружена горами со всех сторон. От того-то здесь не знали привычных сирийских суховеев, принесенных из аравийской пустыни. Напротив, климат тут был мягким и умеренным, а изобилие воды превращало долину в поистине райское местечко, сплошь покрытое садами. Здесь прекрасно росло зерно, а потому Антиохия оспаривала у Дамаска звание житницы Востока. Урожаи тут получали просто необыкновенные. «Царская дорога»(3), Дорога пряностей', «Дорога благовоний», все они сходились тут, принося сюда вместе с многочисленными караванами неслыханное процветание. От римских времен, когда в Антиохии жило полмиллиона человек, сейчас осталась едва ли десятая часть. Но даже этот ничтожный огрызок, изуродованный войнами и не раз стертый с лица земли движением горной тверди, был куда больше, чем словенский Новгород и Братислава. Они теперь казались Косте просто крошечными по сравнению с бывшей столицей Селевка Никатора, полководца великого Александра.