— Повезут, — кивнул головой князь. — Заказ делай в Посольский Приказ. Они весть на Сокотру передадут. Будут тебе камни, Акинфий. А мы в Индию твои изделия из янтаря повезем. Там такого камня нет, он у них за великую редкость почитается. Удивим заморских богатеев. Но для начала мой старший сын должен Вавилон и Гелиополис взять. А это крепости очень серьезные.

Князь задумался на минуту. Ведь в ТОЙ его жизни Амр ибн аль-Ас, покоривший Египет, расчистил канал всего за полгода. Мекка и Медина очень нуждались тогда в египетском зерне. Арабы! Проклятие! Брат Никша получит еще одно послание, только устное. Уж больно важное и тонкое дело ему придется провернуть.

— Коста уже приехал из Константинополя? — повернулся князь к секретарю. А когда тот утвердительно кивнул головой, добавил. — Через два часа чтобы был у меня. Он и боярин Звонимир.

* * *

Рабочий кабинет князя оказался очень прост. Коста, который никогда здесь не был, тайком косился по сторонам и удивлялся. Он думал, что увидит здесь что-то вроде императорского дворца, который посетил недавно. Но не тут-то было. Простой, без малейших украшений стол, заваленный бумагами. Голые каменные стены и потолочные балки, несущие на себе тяжесть третьего этажа. Камин, пустая и глупая игрушка, пожирающая зимой кучу дров. Из украшений — только огромная карта на стене, сшитая из нескольких коровьих шкур. Впрочем, Коста слышал, что не весь государев дворец так прост, как его рабочий кабинет. Ходили слухи, что стены в покоях княгинь затянуты обоями из шелка. Обе государыни отнюдь не отличались тягой к аскетичной жизни. Скорее напротив, они старались перещеголять друг друга в одежде и украшениях. Это весь город видел, когда государева семья на прогулку выезжала.

— Не согласилась императрица, значит, — задумался князь, поглаживая по головке девчушку лет трех, которая пару минут назад с грохотом влетела в покои и влезла к нему на колени. Княжна Видна! Косту предупредили об этом заранее, а потому он сумел не перемениться в лице, как и его начальство, боярин Звонимир. Юной княжне прощалось абсолютно все. Отец в ней души не чаял и, тем не менее, уже сговорил ее за будущего испанского короля Виттериха.

— Не согласилась, государь, — почтительно ответил Коста. — Железная баба. Сама понимает, что конец и ей, и ее детям, а все равно надеется в будущей драке победить.

— Значит, забудем про нее пока, — махнул рукой князь. — Так даже лучше. Мы выйдем к ней со следующим предложением, но это случится уже после смерти императора Ираклия. Пока есть дела поважнее, чем амбиции какой-то глупой бабы.