— Майор Хошино, — улыбка сама вылезла на лицо. — Вот мы и встретились снова, наставница.

На меня смотрела хорошенькая невысокая японка в строгом сером костюме. Она сдержанно улыбнулась в ответ, и в уголках её больших карих глаз заиграли знакомые искорки.

Я подошел и встал рядом, сдерживая в себе порыв обнять её, как раньше. Я знал её всю, от кончиков пальцев до кончиков волос. Даже сквозь запах дождя и листвы ощущал тонкий аромат её духов — никто не решался пахнуть сандалом и кожевенным деревом кроме неё. Чёрт, и угораздило же нам встретиться здесь и сейчас…

— Говорила же, больше я не наставница, — она невинно пожала плечами. — Как ты, Ярослав?

— Прощался с тётей, — я кивнул в сторону аллеи, где остался Пожарский. — Ты говорила, что скоро я возглавлю свой род. Так и вышло.

— Вот и я прощаюсь, — её приятный голос стал тише. — В очередной раз с товарищем по оружию.

Улыбка сошла с моего лица. Последние пять лет Хошино возглавляла особый отряд имперской армии, прозванный «звериным». У всех нас были позывные — барсук, рысь, волк, и так далее. Я перевёл взгляд на свежий деревянный крест с безликой табличкой и сипло спросил.

— Кто?

— «Лань».

— Да чёрт…

В памяти всплыло веснушчатое лицо девчонки с аккуратными очками на вздёрнутом носике. Василина Радецкая. Урождённая полька, она попала сперва в приют, а потом — и в суворовское на год позже меня. Скромная и нежная, как лилия, она всегда была любимицей отряда. Мы берегли её, как могли.

— Выходит, не уберегли, — я машинально сжал ладонь наставницы — и она стиснула мою в ответ.

— Как же глупо вышло… обычная вылазка в красной зоне, ничего сложного. Мы пошли вчетвером, я с Броней впереди, Александр на прикрытии, и Василина — на связи. Кто же знал, что разведка просчиталась и не заметила ещё один прорыв…

— Остальные уцелели? Броня цела?

Та молча кивнула.

— Я ушла из Суворовского. И из армии тоже. Довольно с меня всего этого, — она посмотрела на меня покрасневшими глазами, и улыбнулась уголком рта. — Ты ведь начал новую жизнь, почему я не могу, правда?

От её слов я невольно усмехнулся. Для меня эта новая жизнь началась несколько иначе.

Десять лет назад опричники привезли меня в суворовское училище и бросили одного против княжеских наследников, военных сирот и таких же, как я, озлобившихся одиночек. Четыре долгих года выживания против всех и вопреки всему. И всё закончилось в один день.

День, когда она пришла к нам.

Тогда ещё старший лейтенант, Аями Хошино была как глоток свежего воздуха. Молодая, всего-то двадцать три года, миниатюрная, безумно красивая и энергичная, она попала к нам по обмену как ценный специалист, прямиком с японского фронта. Генерал-губернатор Кирсанов, отец Егора, привёз домой не только ещё один способ получения альвитина, но и открыл дорогу для службы японских специалистов в имперской армии.