— Мой ученик стал настоящим лидером. Главой рода, как и должен был стать. Я сказала тогда и повторю сейчас — мы должны идти своими путями. У нас обоих теперь другая жизнь, понимаешь? Как бы нам ни хотелось вернуть прошлое, нужно идти дальше. Ты вырос, пока шёл по этому пути без меня. Я горжусь тобой, но хочу, чтобы и ты мной гордился. Теперь — мой черёд. Так будет лучше для нас обоих.

Ну да, слово в слово — то же самое. «чтобы вырасти, дальше ты должен идти без меня»… Как же я ненавидел её тогда за это.

За воротами посигналили. Ну точно, Пожарский же сказал, меня ждут.

— Знаешь, мне до сих пор тебя не хватает, — бросил я напоследок.

— Мне тебя тоже, — прошептала она в ответ.

* * *

Первым делом водитель — сурового вида женщина в черном костюме, — остановилась у Главного Управления Опричнины в центре столицы. Заехала в неприметные ворота, где нас встретили четверо бойцов.

— Забирай, княжич, свою собственность.

Я вышел — и мне навстречу под усиленной охраной вывели Лиливайсс. На голове — устройство, блокирующее зрение, на руках- удерживающие колодки, помигивающие огоньками альва-поля. И опрятное нежно-зелёное платьице на теле, как апофеоз творящегося безумия.

— До поступления других распоряжений, передаём в твое ведение, — старший охранник вручил мне чёрный портфель и кивнул на машину.

— Весёленькую одежду тебе выдали, — фыркнул я и взял кодекс под руку. Мы сели обратно и уже через пять минут мчались по шоссе в мой новый дом. В моих новых владениях.

— Класс, — бросил я опричнице. — Даже интересно посмотреть, что за земли мне подарил Император.

Та бросила на меня презрительный взгляд. Зуб даю, видит очередного сынка-мажора, прожигающего родительское наследство.

— Ваша светлость, — с отвращением произнесла она. — Господин Пожарский велел передать, чтоб вы никому не разглашали детали прошедшей недавно операции.

— Само собой.

— И личность вашего кодекса, разумеется, должна оставаться тайной. Ни простым людям, ни знати не должно быть известно о том, кто она такая. И пока она будет жить с вами, вам надлежит озаботиться, чтобы никто не узнал её истинной сути.

— О, и как же великий князь Пожарский предлагает её представить? Помощницей? Кузиной издалека?

— Да как угодно, — фыркнула та. — Документы — в портфеле. Остальное придумайте сами.

Я открыл переданный мне портфель. Там лежал гримуар в рассохшемся черном переплёте, несколько документов и имперский паспорт. Я развернул новенький, ещё пахнущий типографией и канцелярскими чернилами паспорт, хрустнул свеженькими страничками, и прочитал.