Перед глазами замелькали картинки, но на этот раз я мог отфильтровать их, оставив неприкосновенным самое важное.

Образцы альва-оружия, богомерзкие изобретения и изуверские механизмы один за другим отправились в поток воспоминаний. Картинки и образы изувеченных альвой созданий, когда-то бывших людьми. Давясь ими, государь и Темников продирались глубже, к воспоминаниям о самом нижнем уровне. Я ощутил его неукротимое желание узнать секрет, едва не позволивший шведам поработить сильнейшее чудовище.

Желание заполучить трофейное ядро — и использовать его против бывших хозяев. Сила, противостоять которой в мире могли лишь единицы. Скоро ядро окажется в его руках, это я знал точно. Но то, что мы с Титанией увидели на самом нижнем уровне, он узнать не должен.

Бешеный натиск усиливался. Казалось, меня вжимает в землю тысячетонная глыба гранита, сгибая к земле и пытаясь сломать, как тростинку. От напряжения мышцы ломило, я скрежетал зубами, обливаясь потом, но барьер, державший чудовищную атаку двух разумов, держался.

— Отвечай же! Давай!.. — загрохотал государь. — Сейчас же!

Казалось, в выстроенную мной стену на полном ходу влетел тяжёлый крейсер. Щит затрещал, и вместе с ним посыпались все воспоминания сплетаясь в один неудержимый водоворот. Детские воспоминания лица отца и его друзей, улыбка Полины и гневный взгляд Ольги.

Лиливайсс. Последним, что я увидел, было её ухмыляющееся лицо. Она смотрела на меня, и в её глазах я прочитал единственно верный пуль к спасению.

В глубинах моего разума зазвучал голос. Мой голос.

— Вы зашли достаточно далеко, господа, — произнес я, натягивая вымученную улыбку. — Ещё шаг — и мой рассудок распадётся. Только будьте уверены…

Мой разум подался навстречу соперникам, обволакивая те их части, что успели погрузиться в мою голову, и намертво сцепляясь с ними.

— … если мне суждено обезуметь и превратиться в безвольный кусок мяса, я заберу вас с собой.

— Назад, Темников! — скомандовал император. — Вытаскивай нас!

В ту же секунду я ощутил, как железная хватка опричника разжалась. Его рука отпустила мою голову, и маг с криком отпрянул, разрывая связь.

И снова — бешеная волна мыслей, моций и воспоминаний захлестнула меня, ударяя молотом по сознанию. Но барьер, который я держал слишком долго, рухнул.

Сознание померкло, а я ощутил, как сползаю на пол, погружаясь в объятья наконец-то наступившей ночи.

* * *

Император тяжело поднялся со стула, отпуская взмокшую руку Темникова. Сидевший рядом с ним молодой князь обмяк на стуле, потеряв сознание. Из-под сковавшей его маски текла кровь из носа и ушей, как это бывало всякий раз на таких допросах. Но похоже, Вайнеру удалось сохранить свой рассудок.