— Ярослав! — засияв улыбкой, она дернулась с места, но замерла, словно одернула себя.
— Есеня, что с ней? — Я помог девушке подняться и, придерживая за плечо, подошел к кушетке. Сестра закашлялась, силясь высвободиться из пут. Я прижал ладонь к её горячему, сухому лбу.
— Да её ж лихорадит!
— Она пришла в себя! — встревожилась Карина. — У нас мало времени, Ярослав, надо ввести второй компонент!
Закусив губу, девушка подошла к стойке капельницы, каким-то чудом уцелевшей в схватке, и взялась за инъектор дрожащей рукой. Между стиснутых пальцев блеснуло стекло пробирки.
— Это последняя уцелевшая вакцина, — тихо произнесла она. — Если разобьется…
Я придержал её дрожащую руку своей.
— Не разобьётся.
Она внимательно посмотрела а меня — и кивнула. подсоединив пробирку, она повернула регулятор. Мутная жидкость быстро потекла вниз, уходя в вену.
— Теперь всё в руках Всеотца… — прошептала девушка, оборачиваясь к Есене.
Я прильнул к кушетке. На наших глазах серые полоски порчи начали бледнеть одна за другой и неторопливо отступать. Не прошло и минуты, как на шее сестры не осталось и следа от альва-порчи.
— Мы победили… — Карина устало улыбнулась мне и, обессилев, опустилась на колени рядом с кушеткой. — Это победа.
— Ты сделала это, — улыбнулся я и мягко сжал её плечо.
Глава 25
Госпитальный комплекс Ленда, Подмосковье.
Концентрация альва-частиц 4,4 на миллион.
Карина вошла в палату, натягивая привычную самодовольную улыбку. На кушетке под бдительным надзором приборов лежала бледная, изможденная Анастасия. На впалых щеках виднелись кровоподтётки, а руки, грудь и нога были туго перебинтованы. Её правый глаз заплыл кровью из лопнувших капилляров. Рядом с ней сидела Роран, выглядевшая немногим лучше помощницы.
— Госпожа! — встрепенулась Анастасия, порываясь встать, но кодекс тут же придержала её за плечи, не давая встать.
— Тише, госпожа, у вас сломаны рёбра…
Карина криво усмехнулась, касаясь бока. Под тонкой жилеткой у неё была такая же давящая повязка, — удар того ублюдка всё-таки сломал ей пару рёбер. После боя в её медгородке прошло чуть больше суток, а она до сих пор не могла прийти в себя.
Но это не значит, что она не могла вести дела и управлять родом. Расслабиться сейчас было бы непозволительной роскошью и фатальной ошибкой.
— С возвращением, — сухо бросила она и подошла к столику с результатами обследований. Подхватив папку, она быстро пробежалась взглядом по содержимому и нахмурила брови.
— Спасибо, что вытащили меня, ваша светлость, — Анастасия пристыженно опустила взгляд. — Это моя ошибка, я стала слишком беспечной, и…