Её ладонь робко коснулась моих волос и, помедлив, начала гладить мою голову.

Мы сидели обнявшись, в полной тишине. Прошла минута, или час, мне было плевать. Я всем телом вбирал в себя ощущение родного дома, сжавшееся до размеров одной маленькой служанки.

— Ярослав Андреевич, хороший мой, — раздался её ласковый шёпот. — И всё же садись кушать. Ты весь исхудал. А то вернусь на кухню, Варя ругаться будет, мол, чего князя не накормила…

— Готовил кто? — я поднял голову. Поля чуть надула губы.

— Варвара готовила…

Нехотя расцепив объятья, я поднялся и пошел к столу. Под надраенными серебряными крышками меня ждали ароматное жаркое и роскошная уха, от одного вида которой потекли слюни. Было видно, наша Варя расстаралась вовсю к моему приезду.

Я обернулся к служанке. Поля встала с кровати и аккуратно расправила складочки, косясь на мою сумку, брошенную у изножья.

— Вы пока обедайте, а я вещи ваши разберу да в стирку унесу.

Кивнув ей, я принялся за обед. Даже тёплая, уха была невероятно вкусной. Я активно заработал ложкой, изредка поглядывая на Полину. Но правду говорят, аппетит приходит во время еды — через пять минут я настолько увлёкся трапезой, что напрочь позабыл обо всём.

— Ой, какая хорошенькая! — послышался сзади радостный голосок Поли. — Слава, посмотри! Мне идёт?

Я обернулся: девушка приложила к голове сверкающую гроздьями камешков заколку и покрутилась напротив зеркала. Между пальцев сверкнули металлические крылья бабочки…

Меня пробрала дрожь. Я вскочил с места, подлетел с девчонке.

— Не смей трогать её! — рявкнул я, вырвав заколку из её рук.

Поля замерла, бледнея, уголки её испуганных глаз начали наполняться слезами.

— П-простите, Ярослав Андреевич, — залепетала она. — Больше я не буду трогать без спроса…

Я сжал исцарапанную, в следах копоти заколку в форме бабочки, и сердце свело болью. Только одна девушка могла улыбаться с этой заколкой в волосах. Только одна…

— Простите, князь, я не знала… чья это заколка?

Куснув губу, я посмотрел на расстроенную девушку. В груди кольнуло.

— Это ты меня прости, не стоило так бурно реагировать. Тем более, что… — я запнулся, подбирая слова. — Она принадлежала боевому товарищу. Девушке. Храбрее неё я никого не встречал. Она спасла меня ценой своей жизни. Это — всё, что мне осталось от неё.

— Должно быть, она была очень красивой, -тихо произнесла девушка. — Говорят, украшения должны подчеркивать достоинства тех, кто их носит.

«Мне подарили её ребята из отряда», — всплыли в памяти слова Ани. Я кивнул. И всё же заметил, как во взгляде Поли что-то изменилось.