— Слава, а можно… можно я проявлю слабость? — осторожно спросила она. — Я знаю, что как наследнице престола и боевому офицеру мне не следует, но… мы одни и никто нас не увидит сейчас. Можно я доверю вам этот секрет и хотя бы минуту побуду слабой?

В её больших серых глазах читалась мольба. Я был ей нужен. Может, даже больше, чем когда мы выбирались из реки или бежали от шведов.

— Конечно.

Снова куснув губу, Аня посмотрела на огонь, сосредотачиваясь.

— Знаешь… я боялась, что так случится. Когда я потеряла свой первый отряд, мне было больно. Но пришедшие на их место ребята дали мне уверенность, что это была простая случайность, что так бывает, никто не застрахован от такого. Я не знала, что отец приказал им любой ценой защищать меня, и спасти во что бы то ни стало, даже если они все умрут. Лишь когда они погибли, я… я начала верить, что ошибки тут ни при чём. Это я виновата в их гибели. Из-за меня…

Я посмотрел на совсем ещё молодую девчонку, пропустившую через себя смерти своих соратников. Она старалась держаться, вкладывая силы в каждое слово, но всё равно не смогла скрыть до конца дрожь в голосе.

— Ты ведь знаешь, что это не так, — я ласково коснулся её плеча.

Анна всхлипнула, вздрогнув всем телом.

— После того раза я не думала, что снова вернусь в бой. Хотела уйти из армии, даже согласилась на эту идиотскую помолвку. А потом познакомилась с несколькими кандидатами в новый набор, посмотрела на них в госпитале… а еще встретила тебя, — уголки её пересохших губ приподнялись в улыбке. — И после этого снова поверила, что всё получится. Что теперь всё будет иначе, я стала сильнее настолько, что не дам погибнуть никому из них. Что смогу всех защитить. Убедила себя, что моих сил хватит и больше никто не умрёт.

На землю у её ног упала капелька, а следом ещё одна. Слезы капали с её подбородка, а Аня продолжала.

— Когда они умирали на моих глазах, один за другим, у меня сердце разрывалось. Мы же спланировали всё досконально, это была идеальная операция! Я нигде не ошиблась! Тогда почему? За что Всеотец наказывает меня, отнимая самых близких моих товарищей⁈ Что, если дело во мне и я просто проклята альвой? Если все они погибли из-за меня, не лучше ли мне тогда вообще не жить⁈

— Аня, — я сжал её дрожащую руку. — Никогда не говори таких вещей.

— Я больше не хочу так, Слава! Я не хочу больше сражаться, если это убивает моих товарищей! Я потеряла всех, кому могла доверить жизнь, и больше так не могу! Не могу потерять ещё и тебя!..

Её голос сорвался. Аня посмотрела на меня, красная от слёз, и стиснула кулачки. Храбрая, решительная, благородная воительница, которой я восхищался, стала простой девчонкой. Уязвимой и нуждающейся в том, кто её защитит.