И князья, и помощники напряженно посмотрели на хмурого государя. Опершись на кулак, он смотрел на карту, на его могучих скулах играли желваки. Все в зале прекрасно понимали, о каких крайних мерах шла речь.

Ядерный удар по лаборатории. Все международные законы, запрещавшие подобное оружие, единогласно сходились в том, что использовать его можно только в одном случае: пробуждение Владыки. Страны, выжженные последней войной с альвой, когда и был уничтожен Владыка Грома, были наглядным подтверждением этого.

В случае, когда угроза всему миру неотвратима. И сейчас Император физически ощущал эту угрозу.

Он имел полное право использовать все средства. Возражений не будет.

Но в то же время, Аракчеев был прав.

— Прикажете нанести удар? — повторил Долгорукий. — Наши люди готовы, ударные комплексы развернуты и заряжены. Подлётное время — пятнадцать минут.

— Хозяин, — Сирин тронула его за рукав. В её бледно-голубых глазах плескалась тревога.

Нужно принять решение.

Стиснув зубы до скрежета, он снова поднял взгляд на карту: на его глазах в южной части долины перед хребтом зажглась еще одна красная точка. Альва-прорывы появлялись один за другим, точно как тогда, сто лет назад, когда он сражался с прошлым владыкой вместе с объединенной армией людей.

Все признаки были такими же, как в тот раз.

— Государь! — повторил Долгорукий, до скрипа стиснув ручку кресла.

Одно слово сейчас решит судьбы миллионов.

— Прикажи войскам начать предстартовую подготовку, — наконец, произнес он таким тяжелым голосом, что каждый ощутил неподъёмность его ноши. — Пусть будут готовы запустить ракеты по первому слову.

Помедлив, Долгорукий коротко кивнул. А генерал Аракчеев благодарно склонил голову.

— Спасибо, государь. Спасибо за веру.

Император снова поднял суровый взгляд на карту, и беззвучно прошептал.

— Давайте, ребята… не подведите.

* * *

Лаборатория «Вавилонская башня», машинный зал.

Концентрация альва-частиц: 497 на миллион.

В запах озона, витавший в воздухе, примешался терпковатый аромат альвитина. Выбросив опустевшую колбу, инъектор издал щелчок опустевшего магазина.

— Готов.

Я посмотрел на Титанию. Приняв альвитин секундой раньше, девушка застыла у баррикады, сжимая меч. В тусклом свете аварийных ламп и стробоскопических вспышках разрядов она казалась застывшей статуей героя из древних легенд, готового ринуться в последний бой с богами. Её красивое лицо с нежными чертами сейчас было олицетворением воли и силы.

Подняв на меня взгляд, она сжала кулак с блеснувшим альва-кольцом и кивнула. В тот же миг раздвигающиеся пластины шлема закрыли её лицо.