— Мы выжили, — прошептала она, морщась от боли в потрескавшихся губах. Но перестать улыбаться не могла.

Тяжелая ноша, терзавшая её душу долгие годы, наконец-то свалилась с плеч. Она сделала глубокий вдох, и горький, пропахший гарью и озоном воздух впервые казался ей невероятно сладким и приятным.

Софья, Егор и Руи… они выживут, несомненно. Вертолеты один за другим приземлялись на краю уцелевшей площадки, и она видела, как к ним уже бежали спасатели и маги во главе с узнаваемой фигурой Петра Кирсанова.

— Не смей умереть там, Слава, — майор устало закрыла глаза и выдохнула. — Победи и докажи, что все это было не зря.

* * *

Океан Кванты.

— Д-давай!.. же!..

Я собрал все силы и рванул цепь ещё раз. Сталь плавилась и изгибалась, как резина, упрямясь моему напору. Но держалась.

А в груди нарастал жар. Энергия пробужденного ядра рвалась наружу, разливаясь по жилам огнём. Он уходил в руки и ноги, пронзая спину и голову так, что из глаз летели искры.

Внизу копались и рычали от бессилия альва-монстры: мощная аура моего ядра слепила их и отпугивала, как пылающая ветка — диких зверей. Лишь один особо упорный держал мою ногу в мертвой хватке челюстей.

От боли хотелось выть не хуже монстров. Каждый зуб твари ощущался громадным ржавым гвоздём, врезающимся глубже в мою плоть. Скребя лапами по моим ногам, упрямая скотина ползла выше.

— Слава, не надо!.. — повиснув на одной уцелевшей цепи, Лили смотрела на меня со слезами. — Прошу, уходи… ты сделал для меня и так достаточно! Я же предала тебя, воспользовалась тобой, я не заслуживаю…

— Сказал же, мы вернёмся вместе! — крикнул я и снова налёг на цепи. Сталь со звоном натянулась и задрожала — или это были мои мышцы, готовые порваться от напряжения?

Лили замерла. А я почувствовал, как упрямый живой металл трещит и рвётся в моих руках.

— Ещё-о-о!.. — из моей глотки вырвался отчаянный крик. Вложив последние силы, я снова рванул непокорную цепь.

И она не выдержала.

Яркий свет озарил окружающую тьму, стирая без остатка беснующихся в воде монстров. По ушам ударил звон и треск разорванных пут, а с ними — грохот разбитого вдребезги кристалла.

Из глаз брызнули слёзы. Я зажмурился от боли, будто все кости в моём теле провернулись вокруг своей оси. Огонь альвы изнутри рвался сквозь треснувшую кожу.

Державшие Лилит цепи разлетелись снопами обломков — и мы полетели вниз.

— Слава!.. — вскрикнула Лили, взмахивая руками.

— Держись!

Я успел поймать ее за руку и притянуть к себе, как мы ухнули в толщу воды. Брызги разлетелись в стороны яркими снопами. Прижав к себе девушку, я посмотрел вверх.